Leaden Skies

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Leaden Skies » Stories of old » Этот мир не ждет гостей


Этот мир не ждет гостей

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

Время: январь 1999 года
Место: Лондон
Участники: Рейнальд Хейес и Брендон Хоукинс
Описание: уруру

0

2

[AVA]http://sh.uploads.ru/xMyUT.png[/AVA]

внешний вид

Одет в грязное старенькое пальто, изрядно изношенное, тонкий свитер, давно потерявший цвет, черные истертые джинсы, сильно грязные. Давно не мытые волосы с сильной проседью, местами совсем седые. Выглядит лет на пятьдесят, а то и больше - под глазами темные круги, в углах глаз, потрескавшихся сухих губ и возле носа залегли глубокие морщины, кожа посерела, на шее отчетливо проступили темно-серые вены. В общем, выглядит паршиво.

При ближайшем рассмотрении асфальт казался многоцветным. Он был так близко перед глазами, что можно было рассмотреть все его плавно переходящие друг в друга оттенки, и даже радужный отблеск снега, перемешанного с грязью с парковой дорожки, которая осталась где-то сзади. Рейнальд моргнул, и мир вдруг стремительно начал выцветать, терять краски и цвета, сливаться с наползающей сверху темнотой, как в старом монохромном фильме, и он резко дернулся и с силой тряхнул головой, с силой зажмурился, чтобы стало больно глазам и чтобы в темноте век побежали красные и белые точки - ему нельзя было терять сознание. Если он провалится сейчас в этот мрак, наступающий из дышащего морозной темнотой парка, это станет его последней ночью, ибо очаровываться и заблуждаться насчет их намерений было глупо и бесполезно, никто не даст ему уйти живым, если он бросит сопротивляться.
Это длилось каких-то две секунды, не больше: асфальт и комья земли, смешанные с белизной хрупкого от мороза снега, обволакивающая темень из-за спины, где не хватало света редких фонарей, побежавшая перед глазами бело-красная рябь - и они снова были здесь, Рэйвен почувствовал их приближение заранее, еще до того, как острый смех и хриплые пьяные голоса врезались в едва не ускользнувшее прочь сознание, и он бы и хотел рвануться с места, убежать, но у него уже не осталось никаких сил. Под ребрами, под сердцем, огненный шип не давал сделать лишнего движения,  и Рейнальд оперся рукой об асфальт, сгорбившись от очередного укола острой резкой боли, ввинчивающейся между костей, и как бы он ни пытался сдержать стон, как бы ни старался не показать им, что ему больно - не вышло. Кто-то усмехнулся над ухом, когда один из них загородил свет от фонаря, падавшего на парковую дорожку, и Рейнальд резко поднял голову, посмотрел в ухмыляющееся лицо, на котором остались одни глаза, пустые и пьяные.
- Что, больно, тварь? - хохотнул кто-то за плечом, и Рейнальд невольно вздрогнул - показалось, что этот кто-то замахнулся, но оказалось, что это щелкнула едва слышно зажигалка. Он не ответил на эту издевку, продолжал хранить молчание, как и минутами ранее не проронил ни слова, ни вскрика, но надолго ли хватит его сил? долго еще он сможет держаться и не подкармливать их жажду чужой боли и унижения? Рэйвен не пошевелился, когда они снова все впятером обступили его, и взгляда не ответ от сухого узкого лица того, что стоял перед ним, поигрывая ножом, и совершенно очевидно был в этой шайке главным, лица, которого он запомнит надолго, очень надолго, и, если достанет сил, вернет ему все сполна. Но тому явно надоело играть в гляделки, а остальным быть безучастными свидетелями немой сцены, от них всех слишком сильно разило алкоголем, чтобы они могли бездействовать, особенно теперь, когда там, позади, в темноте парка на снег уже пролилась его вязкая, усталая кровь. Рейнальд зашипел, когда кто-то из них сзади схватил его за волосы, дернул наверх, попытался вырваться, но тут же получил тупой удар в то самое место, где разливалось по телу жжение.
- За руками следите, парни, не давайте ему вас лапать.
Быстро выучили урок. Ему оставалось только оскалиться, ухмыльнувшись догадливости того, кто только что корчился от боли на снегу, усмехнуться горько, потому что это было последнее, на что было еще способно его измученное голодом тело. Если бы он знал...
- Давай кончим его, Джо, и дело с концом.
- Заткнись, - Джо, тот самый главарь, недовольно посмотрел на подручного, а подручный только сильнее заломил ему руку за спину, до хруста, и Рэйвен закусил губу, чтобы не вскрикнуть. Горячие пальцы пахли уже очень знакомо, и что-то задрожало внутри от прикосновения чужой теплой кожи, под которой билось живительное тепло, и брезгливая ухмылка того, кого звали Джо, говорила о том, что тот понял, почему вдруг расширились зрачки его слабой, почти полностью беззащитной жертвы, загнанной в угол голодом и болью. И от того только больнее впились в истонченную кожу его ногти, оставляя белесые бескровные вмятины. - Что, жрать охота?
Рейнальд молчал, не сводя с него взгляда. Если бы у него достало сил, он бы приложил всю ненависть и злость на то, чтобы сердце этого ублюдка вытекло у него через рот на мерзлый асфальт, и утешился бы его предсмертными криками - потому что это больно, когда кровь закипает в жилах, сосуд за сосудом. Но сейчас он мог только смотреть - и ждать, чем все это кончится, ждать - момента, чтобы освободиться.
- Ненавижу упырей, - Рейнальд дернулся прочь от ножа, когда Джо провел кончиком лезвия по его щеке, прижал плашмя к губам, и Рэйвен снова дернулся, почувствовав жжение и запах обгорающей кожи. - Не дергайся, а то будет больнее... Да, еще больнее, только прикинь, а, упырь? Вот возьму и выковыряю тебе глаз, - Рейнальд почувствовал, как кончик ножа замер в углу его глаза. - И буду делать это очччень медленно. Твой предшественник продержался часа полтора, а потом запросил смерти. Как там подарок Ролли?
Он ткнул кулаком ему под ребра, заставив снова согнуться от боли, и зазвучавший над головой разноголосый смех Рэйвен слышал так, будто их разделяла стена тишины, глотавшая все звуки - приглушенно, словно издалека.
- Вижу, сидит, как родной, да? Какой-то ты тихий. Скучный упырь.
Рейнальд поднял глаза. Ему хотелось что-то сказать - ибо тогда пытка продолжилась бы, оттянув неизбежность развязки, и дала бы ему еще времени на то, чтобы сбежать - но он не мог выдавать из себя ни слова, ибо любое из них могло оказаться последним. Наверное,как-то так и чувствуют себя затравленные на охоте звери, и глухая, темная злость поднималась внутри о того, как все вдруг встало с ног на голову, ибо это они были рождены на свет охотниками и созданы для охоты на тех, кто боится ночи и ее порождений - но это была слепая, пустая, бесплодная злость. Обреченная.
- Так найди себе другого клоуна... - хрипло проговорил Рейнальд, сплюнув кровь из прокушенной губы.
- А с тобой-то что делать? - Джо подался вперед, приблизив свое лицо к его почти вплотную, так, что Рэйвен мог почувствовать, как толкается под его кожей на шее кровь, встревоженная выпитым. - Ты многовато видел, дружок.
- Я ничего не видел, - прошептал Рэйвен.
- А наши лица? - хохотнул Джо. - Да и вообще... ненавижу упырей. Всех бы вас перестрелял.
- Тогда тебе стоит осторожнее ходить по ночам, - оскалился Рейнальд, обнажая удлинившиеся клыки, и показалось, что темнее стало вокруг, и даже хватка мордоворота ослабла. А может,он просто привык и рука окончательно онемела, но он чувствовал, как растет кокон вокруг того, кто почти сломал ему руку, как вливается ему в сознание спокойная мелодия и бегут перед глазами умиротворяющие картинки, и раздвигаются охранительные барьеры, имеющиеся у каждого живого существа. Пока он говорил. - Никогда не знаешь, в какой тени прячется очередной кровосос... ты не видишь их, а они тебя - да, и так всегда было и будет. И всегда будут вампиры, пока есть люди. Тебе придется истребить всех людей, чтобы не осталось ни одного вампира. А тебе лучше меня отпустить, слышишь? Пусти руку.
Рейнальд не видел, успел ли Джо и остальные что-то понять, или наглость жертвы оказалась слишком внезапной и слишком явной, чтобы принять ее за чистую монету, он мог только догадываться и представлять, как вытянулась рожа главаря, когда костолом отпустил его, тихо, послушно, без пререканий - но у Рэйвена не было времени наслаждаться произведенным эффектом. У него вообще не было времени, даже на то, чтобы просто подняться - поэтому он резко бросился вперед,в колени стоящему перед ним Джо, сбивая того с ног прямо на асфальт. Послышался глухой удар и рычание разозленного человека, и Рейнальд рванулся дальше - через голый заснеженный парк к ярко освещенной улице, на другой стороне которой зияла спасительная темнота узкого переулка.

+2

3

внешний вид

Двадцати лет, а при плохом освещении можно дать и восемнадцать, с коротко стрижеными темными волосами, гладко выбрит. Одет в форменные брюки и рубашку, сверху обычная теплая кожаная куртка и шарф, на ногах берцы.

Прямоугольник окна на втором этаже Особого отдела стремительно наливался вечерней синевой. Монотонно трещала лампа, нервно подмигивала время от времени и мешала сосредоточить мысли, и это было едва ли не самым громким звуком в кабинете, куда недавно вошли трое мужчин. Светловолосый мужчина лет сорока, детектив Гаррис, сидел за заваленным бумагами столом, перемещая на нем свежие фотографии с места происшествия, с одной известной ему целью меняя их местами, точно это был какой-то пасьянс, правильный расклад которого мог дать верный ответ. Но пасьянс, по-видимому, не желал складываться в нужную комбинацию, и лицо детектива принимало все более хмурое выражение. Брендон Хоукинс, молодой парень лет двадцати, совсем недавно получивший удостоверение оперативника Департамента, мерил шагами кабинет, стараясь лишний раз не смотреть на фотографии, ему было достаточно того, что он сегодня насмотрелся на это вживую. Не то, чтобы он страдал излишней впечатлительностью, таким нечего было бы делать в SID, но говорят, что первое дело запоминается надолго, и Брендон мог вполне с этим согласиться, потому что этот истерзанный труп с темными, как обожженными краями колотых и резаных ран, чье лицо, если его можно было таковым назвать, застыло в искаженном оскале острых клыков, вряд ли бы можно было забыть в ближайшие несколько дней. Третий, Уокер, крепкий детина, тоже в форме опера, полусидел-полулежал на неудобном офисном диване, широко зевал и поглядывал на часы.
Треск надоедающей лампы на короткое время заглушил телефонный звонок. Детектив тут же ответил, несколько раз произнес что-то односложное и положил трубку.
- Из лаборатории, - пояснил он, прочитав немой вопрос на лицах коллег. – Пока ничего.
Уокер еще раз демонстративно посмотрел на круглый циферблат, висевший над столом детектива.
- Езжай домой, - наконец, махнул рукой Гаррис. – Если потребуется, я тебя вызову. И ты, Хоукинс, тоже.
Детектив снова вернулся к своему «пасьянсу», а Уокер незамедлительно покинул кабинет, торопясь смотреть матч, как знал Брендон. Сам он задержался на пороге.
- Детектив Гаррис?
Гаррис нехотя поднял глаза на молодого сотрудника и раздраженно потер переносицу.
- Ну?
- Быть может, нужна какая-то помощь…
- Нет, не нужна. Давай, поживее, или ты собрался тут ночевать? Еще поторчишь здесь, да столько, что не рад будешь.
- А вы?
- Я остаюсь, - детектив выжидающе посмотрел на Брендона. Тот вышел, коротко попрощавшись, но Гаррис уже не слушал его, быстро листая толстую папку и ворча что-то про новый глухарь накануне выдачи премиальных.
Вечерний Лондон встретил Брендона неожиданно свежим для загазованных улиц запахом мороза, который не преминул отметиться на щеках легким румянцем, пока Хоукинс шел от дверей штаба до стоянки и садился в машину, старый отцовский автомобиль, подаренный на окончание полицейского колледжа. Несмотря на поздний час, движение на шоссе было еще довольно оживленным, непрерывный поток светящихся желтых фар по венам и артериям большого города, не спящего ни минуты, в отличие от Брендона, которого скрипучий голос радиоприемника вгонял в сонливое состояние.
Первые недели работы вышли суетливыми, даже слишком, отчасти из-за того, что прибытие новичка показалось кому-то удобным шансом для того, чтобы сбросить с себя часть мелкой работы, несложной, но утомительной в своем объеме и по большей части бумажной. Попав в Особый отдел, Брендон по юношеской наивности полагал, что там и должно быть что-то особенное, отличающееся от обычной полицейской рутины, но здесь  мало что было не таким, как в обычных отделениях полиции. В действительном качестве оперативника его использовали за это время всего лишь раз, сегодня днем, когда и выезжали на найденный труп, но вызов поступил слишком поздно, арестовывать было некого, и, если и были какие-то следы преступников, их замел так некстати начавшийся снег. В итоге Брендон отмечал для себя, что он, хоть и смог устроиться спецом, ничем особенным, кроме заветной корочки удостоверения сотрудника четвертого отдела, похвастаться не мог, никаким настоящим делом.
Настоящее дело. А ведь оно было рядом, только руку протяни, в только что оставленном кабинете с трескучей лампой, где детектив Гаррис все еще сидел, ожидая новостей из лаборатории и пытаясь отыскать какую-то зацепку из тех улик, что им достались, а таких было негусто. Не так давно, пару месяцев назад по Лондону прокатилась волна убийств нелюдей, совершенных с особой жестокостью, точно сами убийцы не являлись людьми, впрочем, кто их знает – удалось поймать лишь нескольких ребят, которые ничего толкового не могли сказать, а иным утром следовал вызов на очередной труп, снова. Пара уличных банд, которые действовали порознь, не давая знать друг о друге, или что-то посерьезней, но действительных результатов не было до сих пор.
Автомобиль свернул с шоссе и помчался между домами, где изредка желтели уличные фонари, а чаще переулки темнели черными провалами, и только синевато-белый снег оживлял картину, добавляя каплю света. Припарковавшись рядом с домом, Брендон, тем не менее, не спешил войти в помещение, разбуженный морозным воздухом и тишиной после выключенного приемника, он остановился и закурил, наблюдая, как поднимается к небу дым, цветной в фонарном свете.
Но долго наслаждаться спокойствием не получилось.
- Какого хрена… - сигарета вылетела изо рта и потухла в холодном снегу, когда кто-то, пробежав мимо со скоростью спортсмена-спринтера, задел его плечом и сам полетел кувырком в снег, споткнувшись. Бран не успел рассмотреть его, как выяснилось, что «спортсмен» был не один, следом из-за угла вылетели еще пятеро, толкая друг друга и спеша к первому.
- С дороги! – кто-то из догоняющих нетерпеливо дернул рукой, чтобы столкнуть Брендона с пути, но он уже был готов, и эта рука оказалась заломанной за спину.
- Что происходит? – поинтересовался Брендон, стараясь говорить громче, чтобы парень услышал его через собственную ругань. Запах спиртного, очередной уличный подонок, сообщники которого уже бросились к тому, кто секунду назад пытался от них сбежать. Бран растерянно перевел взгляд на них, неосознанно ослабив хватку.
- Да пошел ты! – тяжелый ботинок врезался под коленную чашечку, на миг выбив из равновесия, чем и воспользовался противник, выскользнув из захвата. Крепкий кулак устремился Брендону в лицо, тот едва успел нырнуть под удар, сближаясь с гопником настолько, чтобы врезать ему локтем в небритую челюсть.
Один готов!
Четверо других не теряли времени, думая не об отключившемся товарище, а о жертве, которая не кричала, но уже получила достаточно ударов ногами. «Убьют же», - пронеслось в мыслях, и следом, как подтверждая их, в воздухе ярко сверкнуло лезвие.
Один против четверых, и только потом Брендон вспомнил, что должен был сделать в самом начале.
- Руки вверх! – выкрик вышел хрипловатым, он ожидал от себя более властного тона, обеими руками держа табельный пистолет, направленный на гопоту.
Парни повернули головы к новому противнику, и тут же рядом с Брендоном просвистело брошенное лезвие, промазал, потому что избиваемый воспользовался секундной заминкой, чтобы сбить с ног одного из бандитов, дернув вниз, что и спасло Брана.
- Легавый, - процедил один из парней, не сводя взгляда со ствола, медленно пятясь назад. Другие также медленно расходились в стороны, окружая. Дуло пистолета двигалось вправо-влево, не имея возможности удержать всех на прицеле разом, но не успел Бран подумать, что делать, как в глазах помутилось, и тут же зазвенело в ушах от внезапной боли в затылке. Падая, Брендон нажал на курок, прогремел выстрел куда-то в пустоту, вдребезги разбивая тишину улицы. Где-то в окне зажегся свет, еще в одном, в двух, послышался далеко визг тормозов автомобиля.
- Бросай этого долбаного упыря, смываемся! – донеслось сквозь ватный шум в ушах, и еще что-то, и стихающий топот ног. Брендон тяжело поднялся на колени, встряхивая еще кружащейся головой, вытер лицо горстью снега. Постепенно в глазах прояснялось, хотя затылок еще гудел как потревоженное осиное гнездо. Казалось, что прошло много времени с тех пор, как он поднялся на ноги, хотя в действительности пролетело не больше пары минут.
Сунув пистолет в кобуру, Брендон, слегка пошатываясь, подошел к недавней жертве подвыпившей компании, только теперь имея возможность его рассмотреть. Потрепанная одежда, волосы с проседью, правда, разбитое лицо рассмотреть было проблематично. Видок у него был немного бомжеватый, небось, еще один нищий бродяга, каких полно на местных улицах, неудивительно, что эти гопники выбрали для своих развлечений именно его. «Однако, хороши развлечения», - подумал Брендон, вспоминая нож. Похоже, этому нужна «скорая». Или поздно? Кажется, не дышит… А, нет, пошевелился.
- Живой? – произнес он, протягивая руку. – Подняться можешь? [AVA]http://sg.uploads.ru/hcfx3.png[/AVA]

Отредактировано Brandon Hawkins (2015-05-11 02:48:02)

+2

4

[AVA]http://sh.uploads.ru/xMyUT.png[/AVA]

Он вздрогнул, когда на тротуар упала чья-то длинная тень, как вздрогнул минутой ранее от прозвучавшего очень близко выстрела, он подумал в тот момент, что его мучителями надоело играться с ним в игры и теперь его ждет пуля в висок, которая оборвет и страдания, и боль, и его бегство в ночь, которое становилось бесконечным и мучительным... но вместо этого все стихло. Все закончилось, и Рейнальд слышал удаляющуюся дрожь асфальта под щекой и ладонями, исчезающий в темноте их животный горячий запах, смешанный с алкоголем и крепкими сигаретами, продающимися за гроши в дешевых магазинах на заправках. Но от протянутой руки незнакомого человека Рэйвен отпрянул, словно в раскрытой ладони был все тот же посеребренный нож Джо, оставивший ожоги у него на губах, отшатнулся, как от направленного в его сторону оружия, он резко дернулся в сторону, прижимаясь спиной к стене дома и глядя на чужака снизу вверх - подозрительно и недоверчиво, с затаенной готовностью наброситься на него при малейшей опасности, которая исходила от спрятанного в кобуре пистолета. Выходит, это он стрелял только что.
- Что тебе надо?
- Спокойно, я при исполнении, - тот вытащил из внутреннего кармана куртки какое-то удостоверение, коротко его продемонстрировал. - Вы ранены?
Рейнальд молча проследил взглядом за его рукой, перевел взгляд на лицо - темнота помогала рассмотреть черты его невольного спасителя, который ко всему прочему оказался еще и полицейским. Корки рассмотреть он как следует не успел, не заметил, из какой этот паренек конторы, впрочем, это было сейчас не столь важно - будь он самим начальником Скотланд-Ярда, это ничего бы в его отношении и поведении не изменило сейчас, ибо Рэйвен не собирался принимать от него помощь. Довольно и того, что он фактически обязан этому юнцу жизнью.
- Нет, - коротко ответил Рейнальд, не заботясь совершенно о том, что весь его внешний вид говорит, кричит об обратном. Даже говорить было больно, а еще предстояло подняться и идти прочь отсюда - ибо кто знает, не вернутся ли Джо с компанией в надежде на то, что полицейский бросит его тут и бросится догонять дворовую шпану, которая должна его интересовать больше, чем голодный раненый вампир. Он и сам рассчитывал, что парень не станет упорствовать в своем желании облагодетельствовать его. Кому охота возиться с бродячим вампиром? Кто захочет тратить остаток ночи на это? Все, чего сам Рэйвен хотел - покинуть поскорее эту улицу, раздобыть хотя бы глоток крови, а потом забиться куда-нибудь в самое темное место, какое только есть в округе, и проспать хотя бы пару дней.
- Я пойду, - добавил он тихо, когда понял, что полицейский еще чего-то от него ждет, стоит и смотрит на него как-то изучающе. Может, понял, наконец, кто перед ним? Показалось сперва, что он не рассмотрел в темноте его осунувшееся лицо, изборожденное морщинами, обожженное серебром с ножа Джо, темную сеть вен на обнаженной шее, и тем лучше, если он увидел это, наконец, - чувство пренебрежения и брезгливости все-таки разведет их, избавит его от необходимости продолжать их случайное знакомство. Рейнальд тяжело поднялся, держась рукой за стену дома, но подарок одного из этих бандитов, Ролли, снова напомнил о себе, вонзился между ребер острой болью, заставив согнуться пополам.
- Вампир? - сперва показалось, что ему послышалось, но когда Рейнальд обернулся, то увидел, что тот на него смотрит, недоверчиво прищурившись, но он только оскалился в ответ и медленно побрел вдоль дома, вниз по улице, стараясь не обращать внимания на огнем горевший бок и настойчивый стук в ушах - это билось позади сердце человека, его теплая кровь в венах под тонкой кожей. Но...
- Стой! - он замер, услышав его голос себе вдогонку, полуобернулся через плечо. Тот догнал его в два шага, и теперь пульс его заполнил тишину улицы, не оставил места иным звукам, даже его слова Рэйвен слышал приглушенно, поверх них - только стук. - Ты знаешь этих людей?
- Нет, - напряженно проговорил Рейнальд, почти вжавшись в стену напротив него. Со стороны казалось, наверное, что это от страха, хотя и страх тоже был - он сковывал руки, сжимал ладони в кулаки в карманах пальто, удерживал на месте разум, который уже почти сдался перед чувством голода, желанием, жаждой, от которой губы сами по себе приоткрываются и удлиняются инстинктивно клыки. - Уйди. Оставь меня, - сдавленно проговорил Рэйвен, отворачивая от него лицо. А ведь улица совсем пуста. Нет никого, кто мог бы стать свидетелем, никого, кто запомнит его искаженное голодом лицо, потом, когда утром дворник найдет обескровленный труп молодого полицейского, оказавшегося в ловушке собственной доброты и милосердия. Стоит только лишь сделать пару быстрых движений...
- Но ты хотя бы видел их лица? Послушай, это очень важно. В том числе для тебя.
Важно? Правда, что ли... Рейнальд зло посмотрел ему в лицо, снова скаля зубы.
- Ну видел... видел! - он почти крикнул это, скривившись от очередного приступа боли, которая, наверное, уже выжгла ему все возле сердца. - Главного зовут Джо, - он прикрыл глаза, прислонив голову в холодному кирпичу кладки, но под веками все еще билась красноватая темнота, от нее не отрешиться, не спрятаться, она все равно настигнет. - Уходи, легавый, по-хорошему. Не до тебя мне.
- Я не какой-то там лега... Кхм. - он выдохнул, успокаиваясь и дальше говорил уже ровным голосом. - Я уйду, а они вернутся. И арестую их, когда тебя убьют. Потому что сейчас я как раз занимаюсь поимкой тех, кто истребляет таких, как ты. Или ты поедешь со мной, расскажешь, что видел... перекусишь. Выбирай.
Рейнальд открыл глаза и посмотрел на него. Странный. И непонятливый. Но обещание крови перевесило его нежелание помогать, тем самым впутываться в дело, в котором он был всего лишь случайным прохожим. Если за прожитые годы он лез в каждое дело, в котором становился случайным свидетелем, невольным участником, разве дожил бы он до своих лет? Вспомнился военные оккупированный Париж, подпольщики, смотревшие на них широко распахнутыи глазами. Это была идея Леонеля, а не его, но в то время еще слишком живы были воспоминания о Вердене и не умерло желание мести, пусть даже те немцы и эти не имели ничего общего, а что сейчас? Сейчас все было иначе. Все очень изменилось с тех пор - и мир, и он сам.
- Хорошо. Я поеду с тобой, - он вздохнул, тяжело отлепившись от стены, поднял предупредительно руку, не давая тому дотронуться. Не хватало такого унижения от человека. - Только... - он опустил взгляд на грудь полицейского, где под курткой едва заметно топорщила ткань кобура с пистолетом, - если что... не стреляй в голову сразу, ладно?
Еще боли он был готов потерпеть, как раз.

+2

5

- Договорились, - хмыкнул Брендон. – Идем, машина тут, рядом.
Вампир шел, едва снова не падая в грязный снег, но, судя по его упрямым жестам, помощь принимать не собирался. Впрочем, Бран и сам не слишком торопился его поддерживать, было что-то, останавливающее его, нет, не страх и не брезгливость, но какое-то подсознательное опасение перед сверхъестественным, которое тайно или явно присутствует в душе каждого человека, а до этого вечера Брендону не доводилось видеть живых вампиров. Ну, или почти живых, насколько это слово вообще может быть применимо к вампиру.
Автомобиль с пробуксовкой сорвался с места в обратную дорогу, по которой Брендон всего каких-то полчаса ехал домой. Брендон то и дело бросал косой настороженный взгляд в зеркало заднего вида, повернутое так, чтобы лучше видеть заднее сидение, где расположился вампир. Но тот вел себя тихо, сам неуютно, по-видимому, ощущая себя в машине оперативника, да и от несостоявшихся убийц тому здорово досталось. Будь на его месте человек, наверное, не выжил бы. Бран запоздало подумал, что стоило еще поискать в снегу нож, брошенный в него, возможно, серебряный, был бы дополнительной уликой, но возвращаться было уже поздно. Жалко, не было возможности арестовать кого-то из тех парней, но если этот вампир запомнил хоть кого-то из них, найти их будет проще.
Хороший же выходит из него сотрудник Департамента, с досадой думал Брендон, раз не смог опознать вампира, но тут же нашел для себя слабое оправдание в виде темноты и удара по голове. Затылок все еще продолжал ныть, обещая немаленькую шишку, но это было последним, что сейчас беспокоило Хоукинса.
Четвертое слева окно на втором этаже штаба все еще светилось, заметил он, подъезжая. Значит, Гаррис еще на месте. Крикнув охраннику, чтобы присмотрел за его машиной, где оставил вампира, Брендон быстро пошел, почти побежал к кабинету детектива.
Офицер Гаррис и в самом деле до сих пор сидел на том же месте, занятый теми же самыми бумагами, и меньше всего ожидал, что к нему сейчас влетит запыхавшийся и потрепанный младший сотрудник.
- Если ты что-то забыл, то мог бы забрать это завтра утром, - Гаррис с явной неохотой отвлекся от папок и взглянул на часы.
- Утром было бы поздно. Кажется, у меня кое-что есть по нашему делу, - тут Брендон нарочно сделал паузу, привлекая внимание детектива.
- А мне кажется, что я велел тебе ехать домой, - проговорил Гаррис, которого настораживал радостный блеск глаз Брендона. – Ну, говори.
- Я нашел свидетеля, который видел тех убийц, что мы ищем. Точнее, потерпевшего, и их самих тоже, но задержать их не удалось, потому что…
- Нелюдь? – прервал детектив.
- Да. Вампир.
- И где он сейчас?
- Я привез его сюда. Мне привести его?
- Да, если он в состоянии дать показания, - детектив махнул рукой, отсылая Брендона, и потянулся к телефону.
Вампир все еще лежал на заднем сидении его машины, когда Бран вернулся.
- Вылезай, пошли, - он открыл дверь автомобиля. – Ответишь на вопросы, придешь в себя, и больше никто держать тебя здесь не будет.
Дежурный на входе, по счастью, лишних вопросов задавать не стал, и через несколько минут, ушедших на то, чтобы вампир смог подняться по лестнице, они уже были в кабинете Гарриса.
- С ума сошел? Он же ранен. Марш за врачом! – прикрикнул офицер на Брендона, выдвигая внезапному свидетелю стул. – Присаживайтесь. Детектив Джон Гаррис, четвертый отдел ООР, - представился он, усевшись напротив, в свое кресло. – Подождите немного, врач сейчас придет.
[AVA]http://sg.uploads.ru/hcfx3.png[/AVA]

Отредактировано Brandon Hawkins (2015-05-11 02:49:57)

+2

6

[AVA]http://sh.uploads.ru/xMyUT.png[/AVA]

Здание Особого отдела встретило его ослепительным светом люминисцентных ламп, что больно резанул по глазам, привыкшим к уличной темноте и рассеянному свету уличных фонарей, и Рейнальду понадобилось время, чтобы проморгаться и перестать щурится, оглядываясь вокруг. Внутри каждая мелочь была явным свидетельством того, что на особистов страна не скупится - совсем иное впечатление, нежели от обшарпанных участков на окраинах, где за ржавыми решетками прячут до выяснения местную наглую шпану и уличных наркоманов, в отчаянии разбившиз витрину магазина, где искали заветные деньги на спасительную дозу. Он бывал в таких пару раз, когда мир в очередной раз напоминал ему о том, что у он не ждет гостей  с распростертыми, распахнутыми приветливо объятьями, что ему не нужны блаженные и юродивые, не имеющие своей земли и родины, своего угла в его бесприютности и пустоте, раскрытой в вечность. Он оказался бы там и сейчас, наверное, когда очередной проезжающий мимо патруль забрал бы его прямиком с дороги и отвез бы в туда, где в красноватом полумраке можно свернуться, сжаться в углу и перетерпеть боль и голод, которые со временем становятся частью тебя, с которыми рано или поздно сживаешься - но на этот раз у него отняли эту красную темноту и вытащили в вылизанные, белый офис Особого отдела, где тихое жужжание компьютеров и светильников мешалось в ушах с рычанием голодного зверя глубоко внутри, который жаждал и ждал, бесновался внутри, не давая сосредоточиться ни на чем. Еще в машине Рейнальд понял, что застрявшая между ребер серебряная игла станет ключом, который стоит только провернуть, и тогда закончится его разум и самообладание, вырвется на свободу зверь, обычно прочно запертый внутри, спящий, сытый, правда, в последнее время голодный почти всегда, и он почти не помнил, как оказался в другом кабинете, как дошел туда, как этот полицейский вообще его туда дотащил ... или он все же сам дошел ... и суета вокруг прошла как-то мимо,он не успел понять, что же произошло, только услышал звук выдвигаемого стула и голос человека, чье лицо никак не удавалось схватить... садитесь... Он сел, но имя представившегося мужчины прослушал - он слушал, как гнутся и стонут внутри прутья решетки, и уже почти не ощущается жгучая боль под сердцем. Рейнальд глубоко вздохнул, задержав воздух в легких, шумно выдохнул холодный и пустой воздух сквозь сжатые зубы, прикрыв глаза от яркого света,который весь мир вокруг делал больным, бледным, еще более выцветшим, чем он и так предстает перед его глазами.
- Я надеюсь, что у вашего врача есть хотя бы один пакет с кровью, инспектор, - Рейнальд приложил заметное усилие, чтобы выговорить это ровно, чтобы в его голос не сорвался в угрожающий хриплый рык, который невольно срывается с губ всякий раз, когда внутренний зверь берет верх над разумом и самообладанием. Липкий страх рухнуть в бездну забытья, после которого перед глазами лишь один цвет - красный, и лишь одно - кровавая пелена ярости и смерти - был последней хлипкой преградой на пути его, и, кажется, офицер, поопытнее своего молодого коллеги, это понял - подобрался, выпрямил чуть сутулую спину, откинулся на спинку кресла и завел одну руку за спину, там, где в кобуре ждал пистолет. Рейнальд криво оскалился, мотнув головой.
- Легавые... чуть что, сразу хвататься за оружие, - он прижал руку к потяжелевшему теперь боку, онемевшему, выеденному болью, тяжело прислонился спиной к жесткой спинке стула, что больно врезалась в позвоночник. Слова помогали. Слова упорядочивали хаос внутри, и он понял, что ему нужно говорить, если он не хочет сорваться прямо сейчас и схлопотать несколько грамм смертоносного серебра между глаз, хотя... он поднял взгляд на офицера, который не сводил с него внимательного взгляда... может быть, и это выход... шаг...
- Эй!
Что-то толкнуло его в плечо, и Рейнальд резко выпрямился, фокусируя взгляд на жестком, уже тронутом временем лице сидящего перед ним полицейского. Казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как тот, другой, молодой, ушел искать человека, который вынет из него эту занозу, вокруг которой, наверное, уже не осталось не обожженной, не тронутой серебряным огнем плоти, где кровь вскипела и расплавила кожу и плоть, дойдя до костей.
- Я могу и сам... - он потянулся рукой к краю свитера, собираясь задрать ткань, но горячие пальцы инспектора сомкнулись на запястьях, останавливая совсем ослабевшие руки, которые еще недавно могли бы сломать кости человеку, и Рейнальд попытался инстинктивно вывернуться из его хватки, но тщетно, он мог только зло вскинуть на него взгляд.
- Это улика, - проговорил офицер, тоном, не терпящим возражения. - Без самодеятельности.
Рейнальд что-то хотел сказать, но торопливый топот шагов в коридоре отвлек их обоих, и через пару мгновений в кабинет заглянул - как-то боязливо - тот самый врач, высокий и сухой человек среднихлет с сильной проседью в коротко стриженых волосах, в униформе бригадных скорой помощи, тоже особой. Их взгляды встретились, и губы человека сложились в недовольную узкую полоску, но можно было только гадать, чем вызвано это недовольство. Рейнальду с трудом верилось в то, что это сердобольная озабоченность того, кто принес однажды клятву царя врачей, о своем необычном пациенте, ибо слишком трудно было уверовать в беспокойство смертного о кровожадном чудовище, которое не может умереть здесь от потери крови. Рэйвен настороженно следил за каждым движением врача, который быстро прошел внутрь и приблизился на расстояние, на котором цвет его синего комбинезона проступил из-под пыли, которой был припорошен весь мир - и так же торопливо сунул ему в руки непрозрачный пакет с буквенной и циферной маркировкой и штампом Особого Отдела. Рейнальд вздрогнул, когда понял, что это такое.
- Спасибо, - глухо проговорил он, через силу, но вряд ли врач его услышал, слишком занятый поисками чего-то в своем бездонном чемоданчике. Пальцы мелко дрожали, когда он надорвал зубами край пакета и припал к нему губами, боясь разлить.
Он никогда не имел привычки делать это на людях. Ибо вампир и кровь - это таинство, сродни не еде, а таинству причащения, приобщения - очередного, одного из множества - к собственной неизменной природе, и пусть вино нынче холодно и почти горько, несоизмерима благодать, от него исходящая, умиротворение зверя внутри, который уже готов вырваться наружу. Рэйвен почти не думал о том, что на него сейчас смотрят - с любопытством, отвращением, безразличием или негодованием - было все равно, потому что что-то успокаивалось внутри и уходила боль. Он поднял взгляд, когда опустел пакет, - полицейские, видимо, только этого и ждали, и второй, старший, кивнул врачу, не сказав ни слова. Рейнальд напрягся, внимательно следя за руками в белых перчатках, терпел, стиснув зубы,пока тот рассматривал его рану и потерявшуюся в ней обломанную под основание ручку заточки, готовясь к боли - и боль пришла, новая и яркая, белая, не такая, как прежде. Стиснув зубы, он думал о том моменте, когда все закончится и он сможет уйти в свою уютную и родную ночь, забыть все, что случилось сегодня, как страшный дурной сон... совсем забыть, не помнить и не вспоминать, потому что скоро и их лица исчезнут из памяти... ему не удалось выдержать до конца, Рейнальд глухо не то ахнул, не то вскрикнул, схватившись за край стола руками - а потом все кончилось. Ушел огонь, оставив только пустоту, и он устало уронил голову на руки, вздыхая.

+2

7

Брендон выскочил из кабинета, мысленно ругая себя за очередную оплошность, которую он совершил сегодня. То, что уже наполовину оставившим мир живых вампирам тоже может требоваться медик, вылетело у него из головы, пару минут назад ему казалось, что сейчас он получит как минимум одобрение строгого начальника, ведь возможно, что именно ему удалось нащупать тонкий конец вертлявой нити, что никак не давалась в руки опытному детективу, но вместо похвалы он получил очередное замечание, вполне обоснованное, но досадное в своей мелочи. До санчасти он добрался быстро, и несколько раздражался про себя, что медик, услышавший, кому требуется его помощь, не слишком торопится ее оказывать, поднимаясь по лестнице словно с нарочитой неспешностью.
Лихорадочное движение, с которым вампир потянулся к пакету, напомнило Брендону наркомана, который, наконец, получил желанную дозу, и выражение лица немертвого еще больше усиливало это сходство, когда тот приступил к своей нехитрой трапезе. Бран незаметно поморщился, вкус крови был ему смутно знаком, еще с детства, когда ему разбили нос в очередной драке, металлический и тошнотворный, и вкусовые пристрастия вампиров оставались за гранью его понимания, как и многое другое. В нервном ожидании он постукивал пальцами по кобуре, но офицер казался совершенно спокойным во время всего происходящего.
- Это отнесешь криминалисту, - Гаррис упаковал обломок заточки в прозрачный пакет и протянул его Брендону. – И мне нужен фотограф, прямо сейчас, пока его рана еще не затянулась.
Суета и беготня для Брендона по ночным коридорам Особого отдела продолжилась. Вскоре в кабинете оказался хмурый, разбуженный от дремоты на своем рабочем месте криминалист, несколько раз щелкнул камерой, фиксируя темную, с обожженными краями рану на теле вампира, который уже почти не пытался сопротивляться, и ушел, оставив их троих разбираться дальше. Гаррис выждал еще немного, вернулся к себе в кресло и притянул к себе листок бумаги и ручку для необходимых пометок в ходе разговора. Брендон отошел в сторону, молча наблюдая за действиями детектива.
- Как вы себя чувствуете? – осведомился Гаррис у вампира. – Говорить можете?
Тот поднял голову, пару мгновений смотрел на детектива, коротко кивнул, приваливаясь к столу плечом.
- Да. Если дадите закурить.
Детектив посмотрел на окно, проверяя, открыта ли форточка.
- Зажигалка нужна?
Вампир мрачно покосился на полицейского, с видом, в котором явственно читались и неудовольствие, и раздражение таким детским вопросом, и нетерпение, но ответ его был на удивление вежлив. По холодно-спокойному выражению лица самого Гарриса трудно было понять, что он думает на этот счет.
- Будьте так любезны, - произнес вампир, и Гаррис протянул тому зажигалку, забытую на столе Уокером либо самим Брендоном, поскольку сам детектив не курил. – Благодарю.
Бран только приподнял бровь, услышав, что этот уличный оборванец может изъясняться на чистом английском, и устало перевел взгляд на часы. На него уже начинало наваливаться сонное состояние, и он не понимал, почему офицер тянет время, давно бы уже вытряс из этого вампира нужную информацию, вместо этой возни. Гаррис терпеливо дождался, пока собеседник затянется сигаретным дымом, и вернулся к разговору.
- Итак, ваше имя и фамилия, - шариковая ручка взлетела над листом и замерла.
Вампир некоторое время колебался, глядя на бумагу, как будто хотел спросить, а так ли это обязательно и можно ли без этого обойтись, но все-таки заговорил, нехотя, без особого желания и энтузиазма. Брендону эта заминка не нравилась.
- Рейнальд Хейес, - он подумал и добавил. - Возможно, где-то могу числиться как Рейнальд Макивер. А это конфиденциально?
Он поднял глаза, напряженно глядя в лицо Гаррису. Детектив ответил коротким внимательным взглядом.
- Тайна следствия не будет разглашена посторонним лицам, - сказал он, оставив мысли по поводу беспокойства вампира при себе. – Мистер Хейес, расскажите о том, что произошло с вами этим вечером.
- На меня напали, - коротко ответил вампир, продолжив тогда, когда заметил, что от него этого продолжения ждут. - Я искал... - он запнулся, опасливо глянув на полицейских, - я искал кровь. Я бы не стал никого из них убивать, я не убиваю никогда ради крови, но... мне было нужно, еще немного, и я бы... было бы хуже, всем.
Он помолчал, сделав очередную затяжку. По спине Брендона пробежал легкий холодок, к температуре хорошо отапливаемого помещения отношения не имевший, а ведь он тоже был там, рядом и совсем один… конечно, пули из серебряного сплава, но кто знает, как оно могло все обернуться.
- Но он там был не один, а я так ослаб, что даже не мог, почти не мог сопротивляться. Дальше можете догадаться... Один ударил меня заточкой, серебро... оно способно парализовать и сделать беспомощным даже сытого, здорового вампира, а я... впрочем, вырваться мне удалось. А там подоспел Ваш подчиненный, - он поднял взгляд на Брендона, долго смотрел, опустив взгляд лишь тогда, когда Гаррис задал следующий вопрос.
- Сколько их было?
- Пятеро. Кажется, - он задумался, видимо, вспоминая точно. - Да, пятеро. Одного звали Ролли. Вернее, его так называли остальные, я не уверен, что это его настоящее имя. Заточка - его подарок. Еще один - Джо. Судя по всему - лидер, потому что они его слушались. Это мне от него осталось, - он коснулся пальцем обожженных губ, которые, как показалось Брану, выглядели уже не так паршиво, как еще несколько минут назад. Быстро же он восстанавливается.
Гаррис перевел вопросительный взгляд на Брендона.
- Да, пятеро, - ответил тот, еще раз мысленно коря себя за то, что не смог арестовать ни одного из них. – Один из них был в подпитии, другие – не знаю.
- А действия их были похожи на самооборону?
- Нет, сэр, - Бран отрицательно покачал головой.
- Хорошо, - произнес Гаррис и снова обратился к Хейесу. – Вы разглядели их? Быть может, запомнили какие-то особые приметы?
- Я разглядел Джо, остальных не очень, к сожалению. Джо я могу описать довольно точно, хотя, если дадите бумагу и карандаш, я мог бы... попытаться нарисовать его.
Гаррис удивленно поднял брови от неожиданной просьбы вампира, но карандаш и бумагу ему предоставил. Хейес принялся быстро чиркать на листе небрежные линии, постепенно складывающиеся в очертания человеческого лица. В другое время Бран бы заинтересовался процессом рисования, но сейчас ему это все начинало казаться каким-то цирком. Оставалось только завидовать терпению Гарриса, который все также спокойно продолжал задавать вампиру вопросы.
- Где именно вы столкнулись? Посреди улицы или они выходили  из какого-то здания?
- Они вышли из переулка, - ответил вампир, продолжая рисовать. – Я не помню, какого, я не помню, где я проходил, по каким улицам. Где-то в Уотфорде, точнее не могу сказать.
- Что ж, Уотфорд так Уотфорд, - Гаррис сделал еще одну пометку ручкой и отложил листок в сторону. – А как вы думаете, у них был опыт столкновения с вампирами до вас?
Вампир замялся на секунду, глянув на Гарриса исподлобья, очень внимательно.
- Да, был, - сказал он негромко, опуская взгляд. - Этот Джо... он что-то говорил про моего предшественника. Он сказал, что они вырезали ему глаза. Не врал, да? - спросил он, снова вскинув взгляд, и в голосе появился холод.
- Не врал, - бесстрастно ответил детектив после короткой заминки. – Больше ничего не припоминаете?
Вампир только помотал головой.
- Больше припоминать нечего.
- В таком случае у меня вопросов больше нет. Вы позволите? – Гаррис взял со стола только что завершенный рисунок. Некоторое время он внимательно рассматривал портрет, а потом убрал его в папку.
- В таком состоянии я не могу отпустить вас, поэтому останетесь здесь до завтра. Сейчас вас проводят, - Гаррис вызвал еще одного оперативника, с которым вампир покинул кабинет, где остались только детектив и Брендон. Гаррис прошел к окну, распахнул одну створку и встал рядом, вдыхая морозный воздух, свежий после дыма сигареты.
- Почему вы его не арестовали? – спросил Бран, подойдя к нему. – Ведь он же признался, что охотился этой ночью.
- Признался, - согласился Гаррис. – А жертвы были? Или просто пострадавшие?
Бран покачал головой.
- Не было. Кроме него самого.
- Верно. Конечно, когда мы поймаем этих ребят, адвокат как раз будет уверять, что это была самооборона, хоть вы двое и утверждаете обратное, - Гаррис повернулся к Брендону. – А ты, Хоукинс, сам как думаешь, заслуживает напавшая на тебя нежить такой смерти?
- Ну, - Бран на секунду запнулся, - это же самосуд.
Внезапно этот вопрос поставил его в тупик. Конечно, он никогда бы не стал пытаться убить кого-то извращенным образом, а при нападении просто бы выстрелил… все равно бы возможно убил, выходит. Но избивать, прижигать губы, вырезать глаза, нет, на такое он бы точно не пошел.
- Нет, не заслуживает, - ответил он, наконец.
- Наказания без преступления не бывает, - проговорил Гаррис, закрывая окно. – И оно должно быть законным и соразмерным. Поэтому Хейес-Макивер на этот раз избежит ареста, а банду мы поедем искать завтра утром. Отправляйся домой, - детектив внимательно посмотрел на Брендона, - и на этот раз точно домой. Никаких больше свидетелей. Это приказ.
- Есть, сэр, - улыбнулся Бран, покидая кабинет.
Когда он, наконец, оказался дома, тонкие черточки электронных часов показывали десять минут четвертого. [AVA]http://sg.uploads.ru/hcfx3.png[/AVA]

Отредактировано Brandon Hawkins (2015-05-11 02:50:42)

+2

8

[AVA]http://sh.uploads.ru/xMyUT.png[/AVA]
Пусть на руках у него не было наручников, и за спиной он слышал ровное дыхание только одного человека, было трудно выкинуть из головы мысль о том, что он под конвоем, что он арестован и больше никогда не выйдет из этого здания, куда пришел добровольно. Рейнальд всегда сторонился полиции, всегда старался держаться в стороне от ищеек, которые слишком часто совали носы в дела вампиров, дела, не предназначенные для человеческих глаз и ушей, но причина была в ином - Рэйвен не верил им никогда, не полагаясь наивно и беспечно на писаные людьми для людей законы, что входил в противоречия с многовековыми устоями людского сообщества, взращенного на страхе и отвращении. Кто станет помогать вчерашнему врагу? Кто заступится за того, о ком еще вчера шептались по вечерам, пересказывая сказки и басни, не отличая правду от вымысла и вымысел от откровенной лжи? Даже этот молодой, что спас, быть может, ему сегодня жизнь... был точно таким же, как и остальные, обыкновенным выходцем из безликой толпы, бережно хранящей свои страхи и предрассудки, ибо именно они делают людей людьми, отличают их от тех, кто наг и распахнут во враждебный мир, всем своим существом, лишенный последнего страха - страха смерти, ибо он уже ее познал. И этот полицейский не протянул бы ему руку никогда, если бы за его спиной не маячила призрачная выгода, как и сейчас - не оставили бы здесь его, если бы он не был, как у них принято говорить, ценным свидетелем. Рейнальду оставалось только горько усмехнуться этому незавидному положению улики, вещи, которой можно распоряжаться, коль скоро она сама позволяет. Он обернулся, пока они шли под длинному коридору, погруженному в полумрак, но ответом ему было только непроницаемое лицо и пустой взгляд человека, исполняющего указание начальства, и только - есть и было там что-то кроме должностного безразличия, то оно было спрятано глубоко, не разглядеть.
Помещение, в которое привел его его конвоир, было больше всего похоже на чей-то заброшенный старый кабинет: диван в стены, большой письменный стол, шкафы, в которых даже стояли какие-то папки с делами, но, судя по дате, давно сданными в архив или попросту забытыми здесь - комната-привет из прошлого этого здания, в ней не пахло живым человеком, только пылью и временем. Рейнальд обернулся к полицейскому с вопросительным взглядом, но тот только лениво пожал плечом.
- Ну, Гаррис сказал - убрать подальше. Тут никого нет, почти никто сюда не ходит, значит, ни на кого не набросишься, если что... и не сбежишь никуда...
Рейнальд тихо фыркнул, отходя к окну, не спрашивая разрешения открывая окно на распашку и выглядывая наружу, где холодный утренний воздух взметнул вверх волосы, обдал ледяной струей и снежным крошевом, поднятым с железного отлива. Далеко над городом занимался рассвет - солнце еще только поступило к краю земли, но он уже чувствовал, как поворачивается ночь на утро, потому что хотелось спать. Желательно, уснуть и спать долго, насколько ему позволят.
- Если захочу, сбегу, - флегматично отозвался Рейнальд, оставляя окно раскрытым и оборачиваясь к мужчине, который явно был растерян от такой наглости какого-то бродячего вампира, взявшегося неизвестно откуда. - Но не хочу, расслабься. По крайней мере, пока солнце опять не сядет, - он кивнул в сторону темных домов снаружи, спящих окон, смотревших на широкую улицу, на той стороне которой стоял оголенный заснеженный парк и одинокий обелиск памяти жертв Первой мировой. Рейнальд задержал взгляд на нем на мгновение, потом снова посмотрел на своего конвоира, улыбнулся уголком губ.
- Офицер Гаррис велел закрыть дверь, - осторожно проговорил тот, но Рэйвен только безразлично пожал плечами.
- Пусть, мне все равно. Можешь сказать своему Гаррису, что пока я никуда не собираюсь уходить, но если решу, его разрешения спрашиваться не стану.
Он хотел улыбнуться, когда лицо мужчины приобрело выражение полной растерянности, непонимания того, что происходит, но Рейнальд остался серьезен. Он и так уже прешел дозволенную грань, и так уже достаточно себе позволил - ведь сомневаться в том, что полицейский все передаст своему начальнику, не приходилось, прибежит и обязательно доложит, чтобы в следующий раз точно знать, что делать с такими наглыми гостями, чье положение и так шатко. И так над ними занесен меч - Рейнальд не забыл, в чем признался. Не забыл, какими глазами на него смотрел Гаррис, и это была главная причина, по которой он не стал бы лебезить перед смертным, которого скоро приберет могила, а ему отпущены века и века вперед. Он переживет Гарриса с его брезгливостью и презрением, а потому сегодня Гаррис узнает, что даже такой оборванец,напоенный ночью и тьмой, не станет пресмыкаться перед тем, для кого его жизнь - всего лишь галочка в личном деле. Не больше. Как и для любого из них. Как и для этого, который ушел в смятении и растерянности - Рейнальд проводил его внимательным взглядом, слушал, как проворачивается ключ в замке. Через каких-то несколько минут он будет сбивчиво пересказывать, что наговорил ему наглый упырь, своему Гаррису, а Гаррис будет жевать губы в раздражении, и завтра обязательно ему припомнит это. Но то будет завтра.
Все будет завтра.
Сейчас нужно было покончить  с этим очень длинным и тяжелым сегодня, которое хотелось бы не просто пережить, но забыть. Рейнальд только оставшись в одиночестве, в пустом кабинете, полном теней, понял, как страшно ему было. Как не хотелось умирать, а если и не было выбора, то хотелось умереть не больно - но только дали бы ему? Он прижал локоть к вынутому болью боку, потрогал запекшуюся на губах кровавую корку. Сколько еще он так будет жить: в подворотнях и на помойках, в переулках большого города, который не может покинуть, но который покинуть должен? Когда-нибудь кончатся силы бежать и прятаться. Или Шэйн его найдет, вопреки всему, отыщет среди людской толпы, и тогда эта боль покажется ему иллюзией настоящей боли.
Но это будет уже точно не сегодня. И не завтра. Завтра он уйдет отсюда и постарается снова выжить, унеся с собой притупленной усталостью желание мести, которое, может быть, когда-нибудь потом он даже сможет утолить - лицо Джо впечатается в память очень надолго, и когда-нибудь он обязательно его отыщет. Засыпая на жестком диване, Рейнальд думал об этом, о том, что однажды он исполнит то, о чем подумал в тот момент - увидит, как закипает в крови Джо кровь, как вытекает через рот лопнувшее в груди сердце, и эти мысли - почти мечты - были единственным, чем он мог утешиться сейчас, чем он мог жить.

+2

9

Чертовски хотелось спать. Даже дымящаяся горьковатым ароматом кружка обжигающего язык и горло кофе не помогала, веки все равно слипались, и голова тяжелела, разве что легкий мороз на время привел Брендона в чувство, но ненадолго. Удивительно было смотреть на бодрого Гарриса, который этой ночью, возможно, спал еще меньше его или вообще не ложился, но не выказывал ни малейших признаков сонливости. Тем больше раздражало поведение Уокера, весь день посмеивающегося над Браном.
- Думал, небось, что девушку спасаешь? – он слегка пихнул локтем Брендона, но тот даже не пошевелился. – Оно понятно, его в темноте можно было спутать.
Бран хмуро посмотрел на Уокера.
- Да ты не переживай, в следующий раз точно будет девушка. В Лондоне не так много вампиров, чтобы все они доставались исключительно тебе.
Брендон с усилием подавил в себе желание послать этого чертова шутника куда подальше. День и так прошел впустую, выезд на предполагаемое место не дал никаких результатов, они только зря бегали, ища возможных свидетелей, но те как сквозь землю провалились – никто ничего не знал, никто никого не видел. Показания вампира, казавшиеся поначалу ценным дополнением к делу, стали почти ненужными, разве что как свидетельство того, что они гоняются не за призраками. Кто-то вполголоса помянул Очищение, но Гаррис эту версию отрицал – с сектой спецы разобрались почти два года назад, и вряд ли наследники давно исчезнувшего инквизиционного ордена могли бы так быстро восстановиться и возобновить свою деятельность. Брендон, впрочем, считал, что не стоит так быстро отказываться от этого предположения, потому что… да просто потому, что тогда бы ему довелось участвовать в более крупном деле, чем поимка мелкой банды, однако в этих мыслях он сам себе не спешил признаваться. К тому же, у него из головы не шел вчерашний разговор с детективом, его вопрос, а заслуживает ли? Для самого Гарриса ответ был прост, в этой ситуации он просто возвел закон в ранг истины, закон, который разрешал любые противоречия. Но в его букве не было ответа для Брендона, который подозревал, что детектив и сам лукавил перед ним или самим собой, а может, действительно, нашел для себя выход в официальных строках за долгие годы работы здесь. Что означает повязка на глазах богини правосудия – беспристрастность или слепоту? Ведь с одной стороны, не могли же эти люди спокойно стоять и смотреть, как нежить, вылезшая из подворотни, забирает их жизнь, с другой стороны сам вампир, с которым ему кратко пришлось пересечься, не вызывал желания его убить. В мыслях тонкой навязчивой трелью сверчка повторялось одно, а как бы поступил ты, что сделал бы на их месте, ведь тоже был рядом? Но этой ночью все переплелось странным образом, и охотник в одночасье превратился в жертву, которой был с самого начала и не подозревал, возможно, об этом, обычные ребята не таскают с собой серебряные заточки. В памяти снова всплыли картины с осмотра прошлого места преступления, где даже ему, с достаточно крепкими нервами, пришлось немного не по себе от вида истерзанного трупа того, кто уже точно не напоминал человека, которым когда-то был. Еще на одно такое же тело он мог бы наткнуться утром, когда пошел бы туда, где оставил автомобиль, если не случайная встреча. Брендон не думал тогда, кто это был, вампир или человек, виновный или нет, он поступил единственно возможным для себя образом, разве он смог бы стоять и смотреть, как издеваются и убивают, неважно кого? Не смог, все равно бы вмешался, так к чему сомнения в верности своего поступка, тем более что все остались живы.
- Хоукинс!
Брендон вздрогнул от громкого окрика Гарриса, который, похоже, звал его не первый раз.
- Уснул, что ли? – произнес детектив уже спокойнее, когда его подопечный, изо всех сил подавляя зевок, подошел к нему. – Просыпайся, у меня есть для тебя задание.
- Задание? – переспросил Бран, все еще собираясь с мыслями, похоже, он действительно задремал, пока сидел на этом диване с поцарапанной спинкой и ожидал, пока закончится возня в кабинете, когда они придут к какому-то итогу сегодняшнего выезда или хотя бы просто закончится рабочий день, и тогда он сможет хотя бы выспаться. – Какое? Я должен куда-то ехать?
- Нет, - ответил Гаррис, внимательно смотря на Брендона, словно прикидывая, стоит ли ему доверить это или лучше послать кого-либо другого. – Тебе нужно будет кое с кем поговорить. В неформальной обстановке. Помнишь вчерашнего вампира, Рейнальда?
Бран хмыкнул. Еще бы он его не помнил.
- Он еще здесь?
- Да, я решил на всякий случай задержать его до нашего возвращения, и, как видишь, этот случай представился. Я полагаю, что вчера он рассказал не все, что знает.
- Потому что вы слишком мало его спрашивали, - вполголоса произнес Брендон. Детектив посмотрел на него с некоторым удивлением.
- Наверное, мне лучше знать, сколько и как с кого спрашивать, - строго ответил он.
- Простите, сэр, - Бран кашлянул, отводя в сторону взгляд и мысленно ругая себя за упрек старшего по званию. – Где мне его найти?
- Тебя проводят. Перед этим загляни в санчасть, забери для него пакет, - Гаррис не стал пояснять, какой именно, и так было ясно. – Поинтересуйся у него, не забыл ли он о чем-то рассказать, или что-то в этом роде, а потом покажешь ему, где выход. Держать его здесь больше не за что.
- Есть, - ответил Брендон.
В старом кабинете, заполненном каким-то хламом, носилась пыль, поднявшаяся от сквозняка, когда туда зашел Бран. Вампир до этого, похоже, спал, теперь разбуженный хлопком двери или же появившимся поблизости источником живого тепла, Брендон не знал, и старался об этом не думать.
- Тебе передали, - он протянул Рейнальду небольшой пакет с кровью, странно булькающей внутри при встряске. Откуда взялись они, такие, для которых эта железистая жидкость стала единственным источником поддержания жизни? Ведь все вампиры когда-то были людьми, и сознанию, пропитанному научными знаниями о физиологии и биологии в целом, было трудно принять тот необъяснимый феномен обращения мертвецов, о котором ученые ныне спорили с пеной у рта, но не могли обосновать, как не могли и сказать, как давно на земле появились вампиры и почему. Очевидно, что вместе с людьми, ибо вряд ли существовали вампиры-динозавры, но как давно, никто сказать не мог. Бран чуть заметно улыбнулся, представив себе вампира-неандертальца, нападающего на своего бывшего сородича, неуклюже отбивающегося каменным топором.
- Ты это, - он запнулся, не зная, с чего начать разговор, - как себя чувствуешь?
Видно, лучше, чем вчера, это было заметно по лицу Рейнальда даже в полутемной комнате, на котором следы ожогов были заметны гораздо меньше, чем прошлой ночью. [AVA]http://sg.uploads.ru/hcfx3.png[/AVA]

Отредактировано Brandon Hawkins (2015-05-11 02:50:58)

+2

10

[AVA]http://sh.uploads.ru/xMyUT.png[/AVA]

Приближение человека Рейнальд почувствовал - не услышал, именно ощутил всем своим существом - издалека, еще за два коридора до его тихого угла, куда его спрятали от глаз подальше. Он был этому даже рад, впервые за несколько недель он мог спокойно провалиться в сон и не вздрагивать от каждого шороха, постороннего движения, отпустить постоянно натянутую внутри струну тревоги и напряжения, с которым Рэйвен был бесконечно обращен вовне. Успокоиться в тишине и одиночестве, в пустом заброшенном кабинете где-то на задворках огромного отдела, куда никто не ходит, где никто не бывает и не тревожит, потому так быстро отозвалось внутри приближение человека в коридоре, и вошедшего Рейнальд встретил уже без тени сонливости, которая слетела с ней мгновенно, стоило ощутить чужое приближение и настойчивое внимание даже из-за двери. Он внимательно следил за следователем, Брендоном - имя он запомнил со вчера, да и как забудешь того, кто спас тебе жизнь (как бы неприятно это ни было признавать и знать) - осторожно принял из его рук пакет, как будто это был не пакет с кровью, а бомба, поднял глаза на человека. Прозвучавший вопрос его не удивил совершенно - было ясно, что тому что-то нужно, а эта неумелая прелюдия всего лишь пролог к настоящему разговору по существу. Впору было усмехнуться или даже рассмеяться вместо ответа, но Рейнальд сдержался, только по птичьи наклонил голову набок, вжавшись в служивший ему кроватью диван, внимательно разглядывая стоящего перед ним следователя.
- Лучше, - проговорил Рейнальд. Даже не соврал - тугой жгучий комок в груди рассосался еще вчера, осталась только тянущая пустота на том месте, где засел подарок ночной шпаны, но скоро и это пройдет. Он настойчиво смотрел в лицо человеку, пытаясь понять, что происходит и зачем он к нему пришел справляться о его состоянии. - Когда я могу уйти?
- Уже скоро, - ответил тот, подойдя ближе. – Если ты в состоянии идти, конечно. Только слушай… могу я тебя кое о чем попросить?
Рейнальд напрягся, глядя на него. Просьбы особистов и вообще полиции редко являются просьбами на самом деле, звучат скорее как приказ и принуждение. Они скручивают руки железными жгутами, заламывают за спину, так, что в итоге нельзя пошевелиться, отойти в сторону, убежать. Просьбы особистов опасны сами по себе, потому что ведут в пропасть.
- Ничего не нашли, да? - догадка была быстрой и мгновенной, и Рейнальд медленно выпрямился, подался вперед. Это было неприятное открытие, ибо меньше всего ему хотелось забираться в это дело еще дальше, принимать в нем деятельное участие, чтобы где-то светилось ему имя на виду к тех, кому не стоит знать, что он все еще в городе... но...
- Меньше, чем требовалось бы, чтобы найти тех, кто режет по ночам вашего брата. Мало зацепок, мало улик, и эти, вчерашние, как сквозь землю провалились. Тебе ведь больше ничего неизвестно?
... ненавижу упырей. Всех бы вас перестрелял...
... твой предшественник продержался часа полтора, а потом запросил смерти...
- Мне нет, - сказал Рейнальд, отводя взгляд, потом снова посмотрел на следователя - тот ждал. - Правда, - с чувством проговорил Рэйвен. - Я видел их один раз, и хотел бы больше никогда не видеть, вообще.
А это уже была ложь, ибо ему сегодня весь день снилось, как идет у Джо горлом кровь, как кровь Ролли проливается ему в горло, согревая и придавая сил. Рейнальд сменил позу, положив пакет на стол - пока что ему не хотелось есть, и тем более не хотелось сейчас, при следователе.
- Я знаю того, кто может знать больше. Но с легавыми он вряд ли общаться станет. Вернее, они. Понимаешь... Брандон, - он поднял бровь, ожидая возражений от собеседника, но тот продолжал молчать, тем самым соглашаясь на такое фамильярное обращение, - я же не могу им обещать, что вы сотоварищи их не накроете и не посадите сразу же, а они не самые законопослушные люди... нелюди в этом городе, как ты понимаешь. Мне нужны гарантии. Мне и им, - заключил Рэйвен, внимательно глядя на следователя, который, конечно, никаких гарантий не даст. Вес не тот, влияния нет и прав распоряжаться тем, кому сидеть, а кому гулять на свободе.
Следователь задумчиво поскреб подбородок.
- Лично я гарантий дать не могу, я не начальник, но могу поговорить с кем надо, - ответил он. – А если ты проводишь меня к ним? Неформально, не как уполномоченного.
- У тебя на лбу написано, что ты легавый, - хмыкнул Рейнальд. - Но попробовать можно.
- Это уже мои проблемы, - показалось, что тот старался казаться невозмутимым, но Рейнальд отчетливо услышал в голосе не то досаду, не то недовольство. – Мне нужно лишь, чтобы ты отвел меня к ним и вывел обратно. Если боишься, что тебя заподозрят в связях с полицией, то большего я просить не буду.
- Нет, не боюсь, - помотал головой Рейнальд. - Я там тоже не свой, так, знаю кое-кого, пересекались в свое время...
То были другие времена. Тогда все было иначе, и от его действий и решений могли зависеть чьи-то чужие судьбы, чужие жизни, не то, что теперь, когда его собственная не полностью в его руках, когда от его решений и желаний мало что вообще зависит - даже завтрашний день и завтрашняя ночь, которые так тесно связаны ныне с обычным везением. Раньше он мог не обращать внимания на судьбу и ее капризы, изменяя ее под себя. От тех времен осталась только горечь и некоторое хрупкие связи, которые он не хотел использовать - до сего дня. Где-то на окраине сознания бился резонный вопрос - зачем ты это делаешь, вопрос, на который у Рейнальда не было ответа. Только воспоминание о лице человека по имени Джо и его слова, которые звучали, как наяву.
- А что твое начальство? - осторожно поинтересовался Рэйвен.
- Облавы не будет, если ты об этом.
- Я о том, что будет тебе за такую самодеятельность.
- Кто сказал, что это будет самодеятельность? – он пожал плечами. – Я извещу их, но пойду, скорее всего один.
Звучал следователь как-то невесело, но Рейнальд не стал дальше расспрашивать. В конце концов, у всех поступков есть мотивы, но далеко не обо всех стоит говорить первому встречному - а они друг для друга не более чем случайные знакомцы, которые неожиданно могут друг другу помочь.
- Хорошо, - кивнул Рейнальд, потянувшись за пакетом, надорвал. - Но нужно дождаться вечера. Управишься к тому времени?

+2

11

Брендон кивнул.
- Управлюсь, - ответил он. – К восьми часам будь готов.
Из захламленного кабинета он вышел, не оглядываясь, догадывался, что вампир сейчас приступит к поглощению крови из принесенного пакета, на что он не испытывал желания смотреть. Нет, Брендон не испытывал омерзения или чего-то подобного, но в моменты проявления сущности немертвого особенно остро ощущалась грань между двумя мирами, один из которых был привычен, как вечернее телешоу, пропитался запахами сигарет и бензина, а второй был скрыт в темноте, где человеческий разум слепо упирался в невидимое препятствие в попытке приравнять его к обычному миру. Желтые страницы газет кричали о любых чудесах и проявлениях сверхъестественного, от зеленых человечков, которые давно шатаются с людьми по улицам, до великих прорицателей, и как скептики не пытались отрицать все подряд, они не находили объяснения тому, как может человек оборачиваться волком или как тот же эмпат Тейлор из экспертного отдела, с которым Брану уже случалось пересекаться по службе, может чувствовать чужие эмоции. Брендон не хотел углубляться в подобные размышления, предпочитая верить исключительно тому, что видел своими глазами, но общение с нелюдями все равно наталкивало на подобные мысли, мы не одни здесь, и кто еще может делить с нами этот мир.
- Детектив? – он вернулся в кабинет, где за время его отсутствия ничего не изменилось, даже коллеги сидели на тех же местах.
- Да, - откликнулся Гаррис, отрываясь от своих бумаг и поднимая взгляд на Брендона. – Ты узнал от него что-нибудь?
Бран кратко пересказал свой разговор с Рейнальдом.
- Если разрешите, я поеду с ним туда, - закончил он, вопросительно глядя на детектива.
- Смелый парень, - хмыкнул Уокер. – Даже слишком.
- Ему невыгодно меня там убивать, - ответил Брендон. – Он тогда будет первым подозреваемым, да и в его интересах тоже избавиться от банды.
- Это понятно, - Гаррис внимательно смотрел на молодого сотрудника. – Но черт знает, куда вы отправитесь и к кому. Ты уверен, что хочешь идти лично?
Бран еле сдержался, чтобы раздраженно не закатить глаза. Пусть он только начал здесь работать, но он уже не ребенок, чтобы не понимать, во что ввязывается. Давно пора дать ему настоящее задание, кроме как перенести данные из одной папки в другую или сбегать в лабораторию за результатами экспертизы.
- Он доверился мне, значит, лучше всего будет, если с ним поеду я, - ответил он как можно спокойнее. – Я понимаю, что это может быть опасно, но я готов.
Гаррис задумался.
- Хорошо, - сказал он после короткого молчания. – Только поменьше самодеятельности. Алекс, - он посмотрел на Уокера, - довезет вас и будет ждать.
Стрелки часов приближалась к восьми. За это время Брендон уже успел переодеться и даже вздремнуть еще часок на диване. Опасений перед предстоящим заданием он не испытывал, и, скорее, его коллеги беспокоились о том, как бы младший оперативник не наломал дров, в отличие от него самого. Если и было волнение, то оно больше выражалось в азарте, жалко, что у него не было достаточно времени, чтобы выспаться, потому что сегодня предстояла еще одна бессонная ночь, и Бран чувствовал, что весь следующий день он будет еще сильнее засыпать на ходу, а то и вырубится прямо на работе, несмотря на несколько кружек кофе. После короткого сна он чувствовал себя не лучшим образом, но делал вид, что все в порядке, и сам он бодрее некуда. По снисходительным взглядам коллег ощущалось, что это все же у него получается плохо.
- Готов?
Он кивнул, пристраивая кобуру под курткой так, чтобы та меньше была заметна. Оставалось надеяться, что про слишком полицейский вид вампир говорил просто из-за нелюбви к сотрудникам правоохранительных структур.
- Помни, ты идешь только за информацией, - Гаррис все еще сомневался, не стоило ли послать вместо Брендона кого-то более опытного, знакомого с лондонскими притонами. – Не предпринимай никаких действий без крайней необходимости, никаких арестов и тому подобных.
Бран односложно соглашался на все наставления детектива.
- Ну, удачи вам, - завершил Гаррис. Уокер вышел из кабинета заводить машину.
- К черту, - Бран слегка улыбнулся и вышел следом.
Вампир все еще оставался в том старом помещении, куда его поместили вчера. Оставалось надеяться, что Рейнальд не передумал и не откажется от прошлого обещания.
- Ты готов? – Брендон открыл дверь, впуская полоску желтоватого света ламп в полутемный кабинет. – Идем, пора ехать. [AVA]http://sg.uploads.ru/hcfx3.png[/AVA]

Отредактировано Brandon Hawkins (2015-05-11 02:51:38)

+1

12

[AVA]http://sh.uploads.ru/xMyUT.png[/AVA]

Стоило им дать ему понять, что он им крайне нужен, Рейнальд решил, что самое время хоть немного обнаглеть и поездить на тех, кто собирался его использовать в своих собственных целях. Первым делом он добился себе горячей воды - в почти ультимативном порядке, едва ли не за грудки хватая приставленного к нему полицейского, что ходил рядом, пока его выпустили "погулять". Рейнальд уже давно утратил всяческую связь с временем - не знал, какой сегодня день и какой месяц - но, судя по сонной тишине в здании, сегодня все-таки был выходной, и пустых коридорах им никто не встретился. Странно, но почему-то после визита молодого полицейского с разговора с ним Рэйвен как-то нездорово развеселился, спало напряжение последних суток, и он почти бесцеремонно заглядывал  в те помещения, дверь куда была хоть чуть-чуть приоткрыта. А всему виной, как ни противно это было признавать, было позабытое уже давно чувство безопасности, покоя, которые ему давал Отдел несмотря на всю его неприязнь к полиции, несмотря на все его сложно отношение к этим людям, здесь он наконец-то мог расслабиться и на некоторое время перестать тревожно озираться, вздрагивать от постороннего шума, хотя бы немного успокоиться и отдохнуть от внимательного, пристального вглядывания в окружающий мир в поисках мнимой угрозы. Было почти жаль покидать это место. За этими стенами его снова ждал негостеприимный зимний город, голод и одиночество, а еще бесконечный страх и тревога за свою жизнь, которая не стоит и пенни, которую сомнет в сильной руке любой, и никто за него никогда не заступится. Стоя под горячими, обжигающими струями воды, закрыв глаза и прислонившись затылком к гладкой плитке, он думал о том, что будет, когда он выполнит свою незавидную роль, может, слишком рано, может, преждевременно, но Рейнальд за эти пять лет слишком хорошо понял, что из себя представляет мир криминального Лондона, у которого очень хорошая память на лица - а это значит, что ему придется уехать из города сразу после того, как он станет свободен. Впрочем, ему все равно придется уехать, ему давно пора было это сделать, но пришлось оказаться на волосок от смерти, чтобы понять, что это неизбежно.
После горячего душа влезать в ту же самую старую, изрядно выношенную одежду не хотелось совершенно, но выбора у него особенно не было. Нужно будет раздобыть денег, чтобы уехать, чтобы как-то вообще жить, и, сидя в своей каморке, к которой Рэйвен уже начал привыкать, так, что даже стал звать ее "своей", он ждал полицейского и думал, сможет ли свою безвозмездную помощь сделать вполне себе небезвозмедной, или же то, что господа легавые отпускают его уже можно считать достаточной благодарностью за помощь. Уже почти стемнело, когда полицейский, наконец, заглянул к нему, спросил, готов ли он, и Рейнальд только хмыкнул в ответ - интересно, какой ответ он рассчитывал услышать?
Они молчали до тех пор, пока не оказались на улице и не сели в машину. Рейнальд про тебя порадовался, что они не догадались дать им служебную, один вид которой может стать причиной, по которой они оба никогда не вернутся назад. Полицейский вопросительно посмотрел на него, безмолвно спрашивая - куда?
- Льюишем, - сказал Рейнальд, уже предчувствуя волну недовольства, и не прогадал - Брендон заметно напрягся и помрачнел. Трудно было его судить за нежелание соваться ночью в самый опасный район города, где легко схлопотать по затылку просто за то, что ты белый, и вместе с тем именно там было нелюдское дно Лондона, то самое место, где кучковались изгои среди изгоев, ненужные ни людям, ни своим.
- Я не обещал прогулки, - после паузы сказал Рейнальд,когда они уже выехали с парковки перед зданием Отдела. Прилегающие улицы были почти пусты, ничто не предвещало, что они будут долго добираться, а это значило, что удастся застать главных действующих лиц на месте и не рыскать по всему району в их поисках. Полицейский только кивнул, не отвлекаясь от ночной дороги.
- Догадываюсь, - хмыкнул он. - Главное, чтобы оно стоило того.
Рейнальд кивнул тоже, промолчал - с первого взгляда им не о чем было говорить, нужно было просто выполнить уговор и разойтись, но Рэйвен все еще помнил, что так и не сказал кое-что важное, то, что говорить не любил никогда.
- Я хотел сказать спасибо, - Рейнальд не смотрел на него, пока говорил, прятал взгляд по старой привычке, по старой уверенности, что благодарят только в моменты слабости. Пусть так и есть и он сам сделал все, для того, чтобы рухнуть вниз с самого верха лестницы, из охотника стать всего лишь жертвой уличной шпаны, гордость его это задевало не меньше, если бы его оттуда скинули или же он все еще был там и был по какому-то глупому стечению обстоятельств. Даже спустя годы и годы. - Я знаю, что ты при исполнении и про долг и все такое, но... все равно, спасибо. Даже не знаю, как бы выкручивался, если бы ты там не оказался...
Не знал, потому что знал другое - не выкрутился бы. Это сейчас, спустя время, когда можно разобраться и мыслить логически и спокойно, Рэйвен понимал, что это был верный конец, неминуемый и незбежный, потому что Джо и его шпана загнали его тогда в угол... или загнали бы в конце концов, и ничего бы его не спасло, никакие силы и способности, данные ему древней темнотой, которых уже почти тогда не осталось. Рейнальд подумал, что сделал бы, встреться они ему сейчас, думал и понимал, что просто вырвал бы всем сердца и долго слизывал бы с них кровь, наслаждаясь ужасом и страхом в глазах тех, чья очередь еще не подошла.
- А тот, другой... вампир, которого они убили. Он такой один было, или сколько?
Рейнальд не знал, зачем спрашивает, почему-то казалось, что ему нужно это знать. Словно это что-то может изменить или укрепить его веру в то,что он все сейчас делает правильно, что может хоть так отомстить за себя и за остальных, притупить хоть немного боль за свой народ.

+1

13

За окном автомобиля проносились смазанные от движения огни фонарей, подсвеченных вывесок, другие машины, прохожие, бредущие и бодро шагающие по тротуарам. Почти всю дорогу Брендон туда и смотрел, не столько для того, чтобы мельканием светлых и темных пятен согнать уже исчезнувшую сонливость, сколько для того, чтобы скрыть от чужих глаз любые эмоции. Он знал, что Уокер потом не преминет отпустить массу комментариев по поводу первого задания новичка, подозревал, что и вампиру наверняка льстит мысль на время оказаться хозяином ситуации после вынужденного почти "ареста" в штабе SID, и меньше всего хотел давать им лишний повод.
Впрочем, если он за что-то и переживал, то в первую очередь за то, чтобы сегодня они не прокатились зря. То, что вампир назвал один из самых криминальных районов, Брендона не удивило, с самого начала было очевидно, что им придется навестить какой-то притон. Если он так и останется работать в четвертом отделе, то этих лондонских помоек еще сполна насмотрится. Какой бы крутой, а для кого-то и элитной, по сравнению с полицией не смотрелась служба в Особом департаменте, грязи им тоже доставалось для разбора достаточно. Не получая доступа ко многим благам общества легальным путем, нелюди добивались своего преступными методами, и не так давно в вечерней телепередаче политики и журналисты терзали эту тему и еще какую-то с ней сходную – политикой Бран не слишком интересовался, чтобы внимательно их слушать и запоминать.
- Я хотел сказать спасибо, - услышал он голос Рейнальда и удивленно отвернулся от окна. Почему-то Брендон не ожидал от вампира этих слов, быть может, в силу предубеждений, а может еще по какой причине. Слишком человечно прозвучало для того, кто человеком по своей сути уже и не являлся.
- Э, да не за что, - отозвался Бран, не найдясь, как еще ответить.
Помнится, Гаррис все как-то хитро улыбался – по глазам видно было – когда речь пару раз заходила об этом вампире, пока они собирались. Брендон заметил, но спрашивать, в чем дело, не стал, у него были вопросы и важнее.
- Нет, не один, - он задумался, вспоминая. – Сколько точно, не скажу, я не все трупы видел, но около десятка. Вампиры и еще пара оборотней. Известно не так много, но что убили их всех не быстро, это точно.
Труп он видел только один, но его было достаточно, чтобы не бежать с радостными воплями смотреть на остальные. После этого в голове время от времени скреблась навязчивая мысль, кого из них еще стоит назвать нелюдями.
- Разве в вашей среде не ходили слухи? – спросил Бран в свою очередь.
- Ходили. Но что толку от этих слухов? Не забиваться же в углы и ждать, пока вы всех переловите, - вампир усмехнулся как оскалился, показывая клыки. - Справляемся своими силами, но это какая-то мода, видимо.
- Всех не переловишь. Тем более что вы не слишком торопитесь заявлять, когда что-то случается, - в отличие от людей. После стольких лет открытого сосуществования незримый барьер все еще оставался, который ранее оставался вне поля его зрения, но сейчас, при этом разговоре остро ощущался. Правительственные шишки могут сколько угодно болтать о том, что все дело в законах и прочих заморочках "сверху". Дело в самих людях… и не людях, подумал Брендон, все еще сопоставляя две стороны Лондона, между которыми ему теперь предстояло работать этаким связующим звеном. Наверное, не самые подходящие мысли сейчас, когда нужно быть максимально сосредоточенным.
- Куда теперь? – раздался голос Уокера. Оперативник выслушал указания вампира, молча кивнул и повернул автомобиль с главного шоссе. Лихо вывернул руль так, что покрышки завизжали, при этом сквозь зубы выругался на какого-то другого шофера.
В этой части Лондона Брендону бывать еще не случалось. Насколько он может доверять неожиданному проводнику? Снова слишком много вопросов.
- Слушай, - начал он, но тут автомобиль резко затормозил.
- Приехали, ребята, - Уокер отстегнул ремень и откинулся на спинку сидения. – Когда снимите девчонок, позовете. Буду ждать здесь, если что, - он внимательно посмотрел на Брендона. – Ствол спрячь лучше, заметно.
Бран кивнул и перевел взгляд на Хейеса.
- Что это за место? [AVA]http://sg.uploads.ru/hcfx3.png[/AVA]

Отредактировано Brandon Hawkins (2015-05-11 02:52:30)

+2

14

- Местное дно, - просто отозвался Рейнальд, неопределенно пожав плечами. Как еще можно охрактеризовать Льюишем кратко для того, кто здесь никогда не был прежде? А то, что Брендон для этих улиц чужой, становилось понятно в тот самый момент, когда они покинули салон автомобиля и вышли на улицу, пустынную и тихую в этот поздний час - так подозрительно следователь оглядывался по сторонам, изучающе вглядывался в обшарпанные кирпичные фасады домов, смотревшие на них угрюмо и мрачно.
- Здесь много старых заброшенных фабрик и обанкротившихся во время последнего кризиса универмагов, - Рейнальд огляделся и пошел вперед, оглядываясь через плечо на своего спутника. - Некоторые... из наших... живут южнее, ближе к центру и центральному рынку, там много наркотиков, притонов и других аттракционов городского дна, а тут, - он указал кивком головы вперед, - обретаются те, кто не хочет особо светиться. Они умнее и осторожнее, мы идем к ним.
Рейнальд не сомневался, что особисты в курсе тех дел, кто творятся в Льюшеме с приходом ночи. Обычный рабочий квартал днем, пусть и сильно потрепанный последним финансовым кризисом и проблемой приезжих, которые тут, кажется, лезут изо всех щелей и дыр, ночью превращался в клондайк для тех, кто ищет легкости бытия в  самых низах лондонского общества - ибо вся шушера города стекается сюда, сюда и еще пару районов, где издавна так повелось, что нелюди, наркоманы, дилеры и криминал держит ситуацию лучше, чем полиция и местные органы власти. Вампиров здесь всегда было вдосталь, одиночек, которые были обращены и брошены своими создателями по никому не ведомым и неясным причинам, те, что сумели справиться со зверем внутри, но так и не нашли свое место в ночном мире улиц и переулков, или таких, как он, не поладивших со своими сирами и оказавшихся не нужными своим семьям. Когда он впервые тут оказался, это было для него открытием, Рейнальд с удивлением понял, что не один такой, что таких много, кто оказался не в ладах с уготованной им другими судьбой, кто ушел навсегда, чтобы никогда не возвращаться, и неожиданно для себя прижился в этом мире, обретя новое имя - именно тут он постепенно стал думать о себе, как о Рэйвене, словно так он действительно мог порвать с прошлым, что осталось навсегда в огромной квартире на Блэквэлл-Гарден.
- Не совершай лишних движений, идет? Люд здесь нервный, а на полицейских у него нюх лучше, чем у поисковой собаки на героин, чтобы ты знал.
За поворотом пустынной улицы людей ощутимо прибавилось. Они шныряли туда-сюда по пустынной проезжей части, по которой за несколько минут проехала всего одна одинокая машина. Рейнальд почти сразу почувствовал пристальное внимания публики, зависающей у ночных баров - словно волчья стая, почувствовавшая чужака на своей территории, и Рейнальд только сейчас начал задумываться о том, насколько же рискованно было привести сюда полицейского, которого многие из местных за много метров рассмотрят в любом с виду ничем не примечательном человеке. Несколько подозрительных пристальных взглядов были адресованы ему, но на них всегда был один ответ - такой же мрачный взгляд в ответ и предупредительный оскал, оружие, которое не давало осечек никогда и нигде. Пусть здесь и привыкли к вампирам, мало в трезвом виде рисковал связываться и приставать, и потому они добрались до неприметного мелкого магазинчика без особых приключений и проблем, только осадок остался. Все-таки он сам не был здесь почти полгода, и многое позабылось. А у местных не самая хорошая память на лица, что слишком редко задерживаются здесь надолго.
- Оценил? - улыбнулся Рейнальд, глядя на Брендона, который явно чувствовал себя не в своей тарелке - напряжение, исходящее от него, ощущалось кожей. - Здесь всегда так, - он обернулся, разглядывая их через плечо, плохо освещенную улицу в тусклом мерцании ночных вывесок. - Пошли, мы пришли. Тут живет... человек, кто может тебе помочь.
По правде сказать, человеком Рори не был, а если и был, то очень давно, так давно, что и сам, наверное, забыл, каково это. Этот вечно седеющий человек с неизменной сигарой в пожелтевших пальцах торговал в Льюишеме всяким никому не нужным хламом, но те, кому надо, знали, что за дверью с колокольчиком скрывается барахолка для вещей действительно ценных, редких, уникальных. Рори Шкура держал подпольную антикварную лавку давно, и не боялся ничего, кроме полнолуния. Рейнальд на всякий случай в уме посчитал, прежде, чем позвонить. Изнутри послышались тяжелые, грузные шаги, звук отодвигаемой щеколды, и Рейнальд редко вытолкнул вперед Брендона перед тем, как приоткрылась дверь, совсем немного, чтобы хозяин мог рассмотреть ночного гостя - Рори всегда был осторожен.
- Ты кто? - грубо осведомился оборотень, и до того, как Брендон сообразил, что ответить и что вообще происходит, Рейнальд рванул дверь на себя и метнулся вперед, локтем заталкивая Рори внутрь.
- Дверь закрой, - рявкнул он через плечо, толкая оборотня в стену. Тот поднял взгляд, охнув, замер, глядя ему в глаза, и Рейнальд напряженно смотрел в ответ, опустив голову и по-звериному чуть припав к земле. Рука предупредительно лежала на спинке стула, в случае чего у Хоукинса хватит времени достать пистолет, но то ли Рори был не в форме, то ли не хотел связываться. Молчал. Смотрел.
- Рэйвен, - наконец, выдавил он.
- Привет, Рори, - проговорил в ответ Рейнальд. - Ты уж извини, что так без спроса, но в прошлый раз ты был мне не рад.
- И сейчас не рад. Ты еще и не один, - его взгляд метнулся в сторону полицейского, паскудная ухмылка появилась на прокуренных темных губах. - Мальчик на поводке?
- Заткнись. Давай без прелюдий. Ты мне должен, Рори. Я не люблю должников. У тебя есть прекрасная возможность отработать долг.
Вервольф заметно напрягся, еще раз глянул на Брендона, потом - снова на Рейнальда.
- Мда? Надеюсь, не натурой? - он еще раз хмыкнул. Рейнальд наклонил голову к плечу, прищурился и оскалился, показывая удлиннившиеся клыки.
- Хватит шуток, Рори, ты не в моем вкусе, - умыльнулся, оглядываясь на Брендона. - У этого молодого человека будут к тебе вопросы. Отвечай честно, и мы квиты.
- О чем вопросы-то?
- Ты же что-то знаешь о тех, кто остался от Очищения, правда?
Вервольф помолчал, разглядывая гостей. Отлепился от стены и прошел к столу, прилавку, доставая новую сигару.
- Ну допустим. Мне с них не кормиться. Скажу, что знаю, но только я не то, чтобы сильно много знаю.
- Для начала сойдет, - Рейнальд посмотрел на Брендона, кивнул. - Пошли внутрь, или так и будешь держать на пороге?
[AVA]http://savepic.org/6303350.png[/AVA]

+2

15

Брендон зашел внутрь, не без интереса разглядывая внутреннее убранство лавочки. Всякого барахла здесь было в избытке, и владелец этого мелкого заведения был чем-то под стать своему товару и смотрел на Хокинса так же, как и некоторые встречные прохожие. Обитатели городского дна замечали в нем чужого для этих мест, хотя полицейского – навряд ли, что бы там не говорил Хейес. Бран еще и года не проработал в органах, чтобы пропитаться этим духом насквозь, но со здешними порядками был действительно знаком мало, в лондонские клоаки раньше лезть не доводилось.
Мужчина, которого вампир назвал Рори, выжидающе-мрачно смотрел на него.
- Говори все честно, и много времени я тогда не займу, - произнес Брендон, усаживаясь на край стола рядом с владельцем лавки. На собеседника он смотрел прямо, с легкой наглецой во взгляде, но выхватить пистолет был готов в любую минуту. Хотя кастет здесь сгодился бы больше, чтобы не привлекать внимания выстрелами.
- В самом деле? – хмыкнул Рори. – А я никуда не спешу.
- Что ты знаешь о секте? – Бран проигнорировал его слова, спокойно глядя на этот сомнительный источник информации.
В штабе большинство полагали, что не выловленные пару лет назад остатки секты не осмелятся так рано выползти из укрытий и снова приняться за старое. Но если судить по тем отморозкам, оставивших вчера Брендону на память шишку на затылке, у этих ума бы хватило.
- В основном то же, что и все. Мне с ними якшаться не с руки было, - ухмылка его вышла похожей на волчий оскал, обнажающий десны над крупными желтоватыми зубами.
Оборотень?
- Но узнать побольше как-то пришлось, - продолжил он после очередной затяжки. - Еще когда их почти всех легавые не загребли. Ты сам, часом, не ищейка?
- Будь я ищейкой, я бы с тобой иначе разговаривал, - спокойно ответил Брендон, не реагируя на тяжелый, внимательный взгляд исподлобья.
- Приволок бы меня в участок? Да ты бы надорвался, парень.
У Брана все усиливалось впечатление, что Рори нарочно испытывает его терпение.
- Рассказывай дальше и ближе к делу. Что ты знаешь о тех, кто не попал за решетку?
Впрочем, для членов той банды, да еще и избежавших ареста, те ребята выглядели слишком придурковато, да и слабоваты оказались. Если только кто-то нанял их, чтобы не светиться самому.
- Немного.
- Конкретнее.
Оборотень хмуро покосился на него, но спорить пока перестал.
- Те, кто уцелел после ваших облав, попрятались везде, как тараканы, - ответил он без видимой охоты. - Кто-то решил рвать когти на континент, кто-то закопался поглубже, и куда девались их главари – хер знает. Шушера помельче по слухам осела здесь, и их искали. У кое-кого здесь были к ним личные счеты. Очищали-то они иногда без особого разбора.
- И нашли? – эта информация Брендону нравилась мало. Если не поторопиться, то может в скором времени статься так, что спецы доберутся только до трупов разыскиваемых убийц. А трупы им ничего уже не скажут. Придется закрывать одно дело и тут же заводить новое.
- Напали на след.
В помещении образовалось напряженное молчание. Хейес все это время тихо наблюдал за происходящим из полутемного угла, будто его тут и не было.
- И что? – первым нарушил тишину Бран. Такими темпами они рискуют провозиться здесь до утра. А его все еще ждут, Уокер в оставленной за пару кварталов отсюда машине и Гаррис в своем кабинете. Подводить их совсем не хотелось. Вызвался сам на задание, так исполни его как следует и без проволочек.
- Мне вот все интересно, за каким оно тебе надо, парень. Если уж утверждаешь, что ты не из легавой компании.
Правый кулак зачесался от желания впечатать его в чью-то небритую рожу. Сколько еще раз за эту неделю он услышит это слово? Рори снова ухмыльнулся, заметив зло брошенный на него взгляд.
- Это не должно тебя волновать, - проговорил Бран, уже расслабившись, но чувствуя, что беседа вот-вот зайдет в тупик. – Ты обещал рассказать все без лишних вопросов.
- Обещал, - согласился Рори, - да только не тебе. Эй, Рейвен, давно работаешь на полицейских шавок? – окликнул он вампира. [AVA]http://savepic.org/6572069.png[/AVA]

Отредактировано Brandon Hawkins (2015-04-21 22:07:18)

+1

16

[AVA]http://sh.uploads.ru/xMyUT.png[/AVA]

Это с самого начала был тычок пальцем в небо, не более того. Можно было с тем же успехом прийти к любому солдату удачи в Льюишеме или даже в целом Лондоне и начать разматывать запутанную нить, которая могла бы привести их к тем, кто уже несколько месяцев наводит ужас на нелюдей города - а могла и не привести. Их визит в Рори тоже мог оказаться пустой тратой времени, и, глядя на то, как оборотень юлит и выкручивается, отделываясь общими ничего не значащими и не имеющими никакой ценности фразами, Рейнальд начинал понемногу в этом убеждаться,впрочем, как и в том, что Рори есть, что сказать - а эта игра начинала утомлять.  Ему совершенно не хотелось провести здесь всю ночь и в итоге никуда не успеть, быть застигнутым на улицах города рассветом, что при его общей слабости, отсутствии каких-либо лишних сил, станет настоящим тяжелым испытанием. Следовало поторопиться.
Рейнальд недовольно посмотрел на Брандона, от которого требовалась не светская беседа с расшаркиванием, а разговор, который приведет к какому-то результату, нехотя выбравшись из глубокого кресла в углу, Рэйвен подошел к сидящему Рори сзади, уставился с высоты своего роста, как будто мог просверлить взглядом седой загривок оборотня, пошариться в его голове и найти ответы на вопросы. Может, через пару сотен лет он и научится, но сейчас придется обходиться тем, что  него осталось еще, теми силами, которые не растеряешь даже в отсутствие хорошей крови раз в двое суток.
- Уж ты-то молчал бы про шавок, Рори, - тихо, ласково проговорил Рэйвен, наклоняясь к оборотню, приближая свое лицо к его, так, что можно было рассмотреть зеленоватые крапины в радужке глаз, тонкую сетку темных сосудов в пожелтевшем от времени и дешевого алкоголя белке, подернутом осклизлой пленкой болезни. Он чувствовал кожей, ка напрягся оборотень - животный инстинкт не обманешь, он чует мертвое и противится ему всем своим звериным, яростным существом, пусть Рори уже давно выпал из обоймы, но опыт дает о себе знать даже спустя времени. Их вражда скорее миф, выдуманный для людей, но Рейнальду всегда казалось, что в этом есть какая-то доля истины, правда, истоков которой не помнят даже патриархи древнейших семей. Он ощущал, как рвется из Рори его внутренний зверь - злостью и раздражением, может, даже страхом, и ему вторит другой, не менее яростный, выворачивающийся изнутри голодом и нетерпением. Вопрос лишь в том, кто успеет раньше.
Рейнальд успел первым.
Лицо Рори уже начало терять человеческие черты: прорезались волчьи клыки из-под посиневшей от табака верхней губы, провалился выдающийся нос с горбинкой, а болезненная желтизна в глазах стала ярче. Теперь эти желтые волчьи глаза смотрели с плохо скрываемой яростью, пока руки, уже начавшие покрываться жесткой шерстью, пытались разжать его пальцы на горле недопеска. Тщетно. Даже сейчас Рейнальд сильнее оборотня, чьи лучшие годы в прошлом и никогда не вернутся.
- Ты точно прокурил все мозги, Рори.
- Пусти, - рык совсем не был похож на человеческий, значит, он и правда успел. Разжимать пальцы Рейнальд и не думал, наоборот, только сильнее вжал его голову в спинку кресла.
- Свой шанс поговорить нормально ты просрал, - проговорил Рейнальд бесцветно. Ему хватало сил, но не сказать, чтобы это давалось ему играючи, и теперь главное - не дать оборотню это понять.
- Ты притащил в мой дом легавого, - прошипел Рори, уставившись на него желтыми глазами, свет в которых уже начинал понемногу меркнуть. - Думал, я скажу тебе за это спасибо, Рэйвен?
Рейнальд оглянулся на Хоукинса, который немо наблюдал за этой сценой, смерил взглядом. Ему нечего было ответить на это, и оборотень здесь был в своем праве - праве нелегала, который не привечает полицию по вполне очевидным причинам - но и у него самого есть право, право потребовать от Рори отработать свой долг, и тому стоит быть благодарным, видит Бог, что отрабатывать приходится именно так.
- Скажи мне спасибо за то, что я тебя им не сдал еще тогда, когда ты чуть не открутил мне голову ни за что, - Рэйвен прищурился, наклоняясь к нему ближе. - И не скалься, Рори. Я тоже умею это делать. Так на чем мы там остановились...
Повисло недолгое молчание. Когда оборотень заговорил снова, в его лице уже совсем не осталось проступивших было звериных черт. Успокоился, успокоился и Рэйвен, даже внутренне порадовавшись тому, что они не сцепились окончательно, потому что кто знает, как повернется жизнь, в которой у Рейнальда давно не было ни единого намека на стабильность.
- Отпусти, Рэйвен. Договорим нормально.
Рейнальд поколебался пару мгновений - но отпустил. Он отошел Хоукинсу за спину, все еще не сводя с оборотня глаз, и тот тоже не спешил отводить,настороженно следя за каждым его движением. В конце концов, он все-таки поднял взгляд на Брандона, вздохнул, закуривая.
- Ну, в общем... есть один адресок. Там живет человек, который в Очищении занимался тем, что пудрил мозг всяким соплякам, которые потом с радостью шли на убой. Исполнителей, короче. Дам я вам этот адрес. Но учти, Рэйвен, если я только почую, что в мою сторону дует ветер, я найду тебя из-под земли и яйца в глотку затолкаю.
Рейнальд не ответил. Он мог только от себя пообещать, что не выдаст никому, кто навел их на возможный след. Почучиться на Хоукинса он не мог никак, ибо полиции всегда нужны свидетели их собственной правоты. Оставалось надеяться, что полиции не понадобится такой свидетель.

+2

17

Брендон и раньше видел оборотней, некоторые из них даже работали с ним в одном отделе, в других группах, но тот самый момент, когда лицо человеческое постепенно переходит в звериную морду, ему наблюдать не приходилось. Жутковатое зрелище, если смотреть в глаза, на этот желтоватый огонь вокруг расширившихся зрачков, принадлежащих не зверю и не человеку, но существу, чья природа тоже, как и немертвых, до сих пор оставалась за гранью обыденного понимания. Рука на чистом рефлексе дернулась к пистолету, и только почувствовав прикосновение холодного металла к коже, Бран несколько успокоился. Если владелец лавочки обернется окончательно или дернется в его сторону, успеет получить пулю меж вспыхнувших глаз, но то ли Рори сам понял, что такая выходка неуместна и опасна, то ли вампир был настолько сильнее, чтобы его унять, но зарычавший было волк так и не принял второй свой облик. Тем не менее, пистолет Брендон не убрал.
Продиктованный адрес он запомнил на слух, несколько раз повторив про себя, потому что не догадался захватить с собой никакого, даже самого паршивого блокнота, а выискивать что-то в хламе лавки не хотелось. Теперь все сходилось, нашелся тот самый недостающий фрагмент в мозаике, который не мог найти детектив. Если оборотень не наврал, в противном случае с него же станется, то скоро они найдут того самого человека, что снова собирал исполнителей секты вроде тех, которые прошлой ночью ускользнули от спецов, но уже ненадолго. Будет большой удачей, если они в момент, когда приедет опергруппа, окажутся у своего главаря, и капкан захлопнется разом со всеми зверьками в нем. Надо было просто сразу действовать неформальными методами. В рамках разумного, конечно. Пригрозить чем-либо на словах, а то и достать пистолет сразу, чтобы оборотень стал сговорчивее, Брендон тоже мог, но вряд ли бы такие его действия одобрили, если бы стало известно. Служащим старше, что давно работали в Особом департаменте и имели ряд заслуг, такие методы допроса еще могли спустить на тормозах, и то не всегда.
- Ну, теперь возвращаемся, - произнес Бран бодро и почти весело, когда они с Хейесом покинули пыльную лавочку. На улице дышать сразу стало свободнее, и настроение заметно поднялось по сравнению с тем, с каким он ехал сюда. Какие-то мимо проходящие люди или нелюди по-прежнему бросали на них косые взгляды, но Брендона они уже мало интересовали. Дело сделано, и чем быстрее он доберется до штаба, где его давно дожидается детектив, тем скорее он сможет поехать домой и выспаться за эти две ночи.
Автомобиль стоял там же, где они его и оставили.
- Все в порядке? – осведомился Уокер, открывая дверцу.
- В полном, - Брендон улыбнулся. – Слушай, поищи записную книжку, пока я адрес не забыл. Да, и какой-нибудь карандаш или ручку… Вот так, - он вернул ему блокнот. – Расскажу все подробнее, когда приедем.
- Верно, нечего тут задерживаться, - Уокер повернул ключ, заводя машину, и внимательно посмотрел на вампира. Бран повернулся, вспоминая о существовании Хейеса.
- Ты с нами поедешь обратно или тут останешься? – спросил он.
- Это ты так вежливо намекаешь мне, что выбора у меня нет, я должен поехать с тобой обратно в Отдел? - Рейнальд криво усмехнулся, запихивая руки в карманы.
- Мало ли, вдруг ты решил остаться у кого-нибудь из местных своих дружков. В отделе тебя больше никто не держит.
- И вы что, даже не возьмете с меня подписку, чтобы потом привлечь как свидетеля? – поинтересовался Хейес.
- Знать бы еще, где тебя потом искать, - хмыкнул Бран. – Ну, тогда едем, что ли.
Обратная дорога показалась значительно короче. Автомобилей в этот поздний час было гораздо меньше, и мысленно Брендон пребывал уже в завтрашнем дне. Уокер на этот раз, к счастью, обошелся без комментариев действий молодого оперативника, а может, приберег их на потом, до возвращения в отдел.
Однако Гаррис не проявил ожидаемого воодушевления, выслушав рассказ Брендона о его поездке, напротив, еще больше нахмурился, рассматривая наспех записанный адрес.
- Эти фанатики хуже тараканов, - произнес он, наконец. – Избавишься от них в одном месте, но стоит уцелеть хоть одному, как они тут же вылезают в другом и плодятся на весь город. Веришь, нет – мне уже дважды приходилось за ними гоняться. Первый раз таким же юнцом, как ты, Хоукинс, и потом еще два года назад. Не очень от этого много толку выходит, как видишь.
- Так тем скорее мы должны арестовать их, - Брендон не видел большой проблемы. Если уж речь зашла о тараканах, то их надо давить сразу, как увидишь.
- Все это – мелкая шушера, парни не старше тебя, которых легко отловить для дела в лондонских притонах и переулках. Главари как были в тени, так и остались там, и им откровенно плевать на этих ребят, которые отправляются за решетку по собственной дурости.
- Тот, о ком сказал оборотень, вербовщик, - напомнил Бран. – Он явно должен знать больше.
Всего пару часов назад ему казалось, что клубок уже распутан, но, похоже, что они всего лишь потянули за одну из сцепленных нитей.
- Они могут быть и вовсе с Очищением не связаны, - пожал плечами Уокер. – Мало ли мелких расистских группировок в городе, который просто кишит нелюдями.
- Все возможно, - ответил Гаррис, - и то, что это может быть ложным следом тоже. Но если нам действительно дали адрес вербовщика, то оснований для его ареста у нас достаточно. А там уже выясним, имел ли он отношение к недавним трупам или сядет за старое.
Дальнейший их разговор Брендон слушал уже вполуха, борясь с вернувшейся сонливостью. Какая разница сейчас, на кого им дали наводку, можно ведь рассуждать до бесконечности, а выяснят они все только завтра или когда там они арестуют этого сектанта. Все же лучше было бы, если оборотень не ошибся, а потом они доберутся до этих самых главарей – начать свою непосредственную карьеру в SID с такого дела представлялось очень неплохой перспективой.
Из здания он вышел одновременно с вампиром, которого, наконец, отпустили, и наверняка, тот надеялся, чтобы уже насовсем. Впрочем, от особых служб не так просто бывает отделаться.
- Постой, - окликнул его Бран. – Я это… короче, спасибо тебе за помощь, - он чуть улыбнулся уголком рта, вспоминая их разговор в машине. Теперь настала его очередь неловких благодарностей, но отпускать его так, молча, было как-то неудобно. Тем более, если полученная информация оправдает ожидаемую ценность.
Вампир наклонил голову на бок, неопределенно пожав одним плечом, не глядя на Брендона, куда-то вниз, на асфальт.
- Удачи с делом, - он кивнул, потом быстро протянул руку, ловко выхватывая из его кармана начатую пачку сигарет. Вампир усмехнулся, глядя в его недоумевающее лицо. - Маленькое вознаграждение.
- И тебе удачи, - произнес Бран, прощально взглянул на нагло забранную пачку и направился к стоянке, выкидывая из головы прочие мысли до следующего дня. Приехать домой и, наконец, поспать. И черт с ними, с сигаретами. [AVA]http://savepic.org/6681034.png[/AVA]

Отредактировано Brandon Hawkins (2015-04-21 22:06:09)

+1

18

[AVA]http://savepic.org/6666902.png[/AVA]Никаких местных дружков у него не было.  Никогда не было и не планировалось - с тех пор, как Рейнальд покинул нажитое гнездо на Блеквэлл Гарден, он сознательно сторонился любых компаний, любых сборищ, серьезных и не очень, потому что знал, что это омут, который сперва затянет, а потом уже никогда не отпустит, повяжет острой проволокой круговой поруки, так, что ты изорвешь в клочья руки, пытаясь вырваться из порочного круга, где один за всех и все за одного. Но все это ложь. В таких кругах одного, что идет не в ногу, приносят в жертву обстоятельствам, в лучшем случае - выкидывают на улицу без права вернуться, в худшем... в худшем его никто больше никогда не найдет. Пропал без вести, так напишут в сводках, в заведенном уголовном деле, которым никто не станет заниматься, которое очень быстро уберут на полку и забудут о нем, как забыли бывшие друзья о том, кто осмелился... Рейнальд хорошо знал, как это бывает. Хорошо знал, как хрупки и непрочны связи, которые принято считать прочными и нерушимыми, ибо они выкованы в веках, скреплены общими тайнами, которым тайны замусоренных подворотен Льюишема, его озаренных робкими кострами в старых бочках дворов не годятся в подметки. Те цепи, как ему говорили на протяжении многих лет,- те самые, что держат их за мир. Ему говорили, что они вросли в его плоть, вошли в его кровь ржавым железом, которое не рассыпается в прах лишь потому, что им отведена вечность, и вечностью оберегаются от распада вековые звенья этой прочной цепи.
Ему много чего когда-то говорили. Все это оказалось красивыми словами, в которых нет и доли правды. Лучшее тому доказательство - он сам, похожий на облезлую городскую ворону, которая жмется к стенам домов, прячется в тенях и боится выйти на свет, где ее могут заметить. Он и его тихая боль и обида на тех, кто когда-то клялся ему... много в чем клялся.
С тех пор он избегает оказываться втянутым в новые круги. Сковать себя новыми цепями, связать себя новыми обещаниями, которые ему дадут, и он в свою очередь даст другим, и потому молодой следователь ошибался, считая, что ему есть, куда идти в Льюишеме - идти ему было совершенно некуда. И не только в Льишеме - во всем Лондоне не было места, куда он мог бы прийти с легким сердцем и остаться надолго. Когда-то таких мест было много, но с тех пор слишком многое переменилось, выцвело и истрепалось, в первую очередь - он сам, потерявший даже свое имя, даже право на него среди тех, кто придерживается их старых негласных правил. Он сам ушел, стал одиночкой, добровольным изгнанником из общества, куда теперь едва ли вернется, по крайней мере, сейчас Рейнальд в это не верил. Ему хотелось пойти к Летисии. Хотелось бросить под колеса проезжающим мимо машинам свою гордость, свою обиду и свои потаенные страхи перед теми, кого он оставил позади сознательно. Хотелось перешагнуть через предупреждение и найти успокоение там, где он точно бы его нашел, хотя бы ненадолго, хотя бы на один день, чтобы не было так тоскливо сейчас - стоять бездумно, прижавшись спиной к серой стене какого-то здания на какой-то улице, куда он забрел случайно, шатаясь по переулкам города до самого рассвета. Теперь он прятался от него за выступом дома, следил, как полоса желтого света ползет, змеится почти у самых его ног, отражается в лужах, расцвечивает предрассветную серость яркими красками граффити на стенах, которые выплывают из полумрака, влажные, сонные. Ему тоже хочется спать. Усталость, вшитая в их тела самой их исковерканной природой, нагоняет его у какого-то бара, полупустого уже в этот час - только помятый бармен сонно протирает стойку тряпкой, нехотя поднимает голову на звон колокольчика и стук двери, смотрит на него, медленно вытаскивая уже наполовину скуренную сигару изо рта.
- Здравствуй, Рэйвен, что-то ты запропал.
Рейнальд криво усмехнулся, понадеявшись, что этого достаточно Биффу для того, чтобы смекнуть - рассказывать он ничего не станет, потому что не его это собачье дело. Исповедоваться бармену, который был когда-то любезен и доставал через брата-врача ему пакеты из соседней больницы, в каких-то паре кварталов отсюда, он не собирался, и не потому, что устал и был не в настроении - просто о том, что случилось с ним за последние пару недель, не распространяются барменам, которые любят сплетни и слухи, любят потому, что это их хлеб, это их лишний фунт к не самому большому заработку. Рэйвен никогда не интересовался, на кого именно работает Бифф. Бифф никогда об этом не говорил, но Рейнальд достаточно видел за это время, чтобы сделать выводы.
- Выглядишь неплохо, - похвалил бармен и полез под стойку. Рейнальд нервно сжал пальцы, прислушиваясь к тому, как он возится. - И все же...
- У меня нет денег, Бифф.
Тот, кажется, не слышал его совсем, и через секунду на стойке уже лежал больничный пакет, похоже, даже не сильно лежалый. Рейнальд подозрительно поднял взгляд на бармена, прищурился. У того не было ни единого повода заниматься такой благотворительностью, тратить на него то, что можно продать за лишних двадцать-тридцать фунтов тому, у кого при себе были деньги. Бифф неплохо зарабатывал, подкармливая ему подобных. Бифф не стал бы расшвыриваться таким богатством ради того, кто ему никто.
- Бери. За так отдаю. Последний остался и больше не будет. Рик из больницы уволился, - пояснил он на вопросительный взгляд Рейнальда, продолжив вытирать стойку. Рэйвен опасливо обернулся, но ранним утром бар был пуст и тих, только в дальнем углу сопел какой-то загулявший посетитель. Он чувствовал на себе изучающий взгляд  Биффа, который ждал от него новую историю, историю, которую сложит в свою копилку городских баек и сплетен, чтобы потом достать оттуда, но Рэйвен не хотел в этот раз делиться, потому что в этой лондонской сказке с чудесным спасением он выступал в роли принцессы, что ему не нравилось. Не нравился и взгляд бармена, буравивший висок.
- Неприятности?
Бифф не был человеком. Единственное, что Рейнальд точно знал о нем, кроме скудных обрывков информации, среди которых далеко не все могло быть правдой. Иногда ему казалось, что ему удается ухватить момент, когда из-под маски начинает проступать нечеловеческая сущность Биффа, но всякий раз он упускал эту ускользающе-короткую иллюзию, потому до сих пор не мог понять, что же за существо этот немолодой человек, кладезь тайн и секретов даунтауна, здесь, в Ист-Энде, где до сих пор докерский дух силен. Рейнальд долго смотрел на него, не сводя взгляда, и тот отвечал ему тем же, терпеливо ждал, потому что знал, что все равно он расскажет. Что-то было в Биффе... располагающее, что-то, что заставляло вываливать перед ним на грязную стойку всю душу, давая как следует в ней поковыряться. Рейнальду не раз выпадала возможность увидеть это своими глазами.
- Да. Можно и так сказать.
Бифф слушал очень внимательно, все от начала и до конца. А Рейнальд рассказывал подробно, даже то, что утаил от Хоукинса и других полицейских, что, как ему казалось, было не столь важным. "Что ты делал там?" - "Ничего". Бифф тоже не поверил, но, в отличие от полицейских, добился от него правды, и теперь стоял, задумчиво ковыряя в зубах зубочисткой, рассматривая его, сгорбленного на стуле-насесте, как будто даже пристыженного.
- Если хочешь мое мнение, то Рори дал вам фигу.
- Я догадываюсь, - отозвался Рейнальд. - Он, конечно, не специально. Я думал, что он скажет о чем-то другом.
- Что может знать Рори. Что вообще могут знать оборотни об обычной уличной шпане? Да, Рэй, я не верю в то, что Очищение тут вообще при чем. Просто потому, что не так работало Очищение. А я не верю, что они могли так измельчать. Нет, если бы они решили вернуться...
Рейнальд молчал. Он думал о том, знали ли он сам, осознавал ли, что ведет полицейских по ложному следу, сознательно ведет их не туда, знал ли, что нить, которую вручил им оборотень Рори, приведет не туда, куда они хотят?
- Они накроют оставшихся фанатиков, - пожал плечами Рэйвен. - Это тоже неплохо, особенно для того, кто на службе без году неделя.
- Это если повезет. 
- Везение - одна из составляющих успеха, - безразлично отозвался Рейнальд, наконец, убрав в карман пакет с кровью. - Я-то знаю. Так или иначе, ту шпану искать бессмысленно.
- Да ну?
Рейнальд молчал.
- А ты что, что-то про это знаешь?
- Ты забыл, что я - самый осведомленный человек среди отбросов, - хохотнул Бифф. Рейнальд вздохнул. Конечно, это было преувеличением. Бифф знал много баек и небылиц, городских басен, которые хорошо идут под стакан пива или чего покрепче. Иногда среди них можно найти крупицы полезной информации, но все чаще это всего лишь причудливое переплетение городских мифов и легенд, из которых вышла бы отличная книга сказок. - Между прочим, этот Джо, о которым ты говорил, личность в определенных кругах достаточно известная. В определенных.
- Это кто за круги такие, в которых я, видимо, еще не успел побывать?
- Ну, тебе это просто не нужно. Дилеры, конечно, - пожал плечами Бифф, сунув в зубы тлеющую сигару.

+2

19

Рори-оборотень не солгал, по указанному адресу действительно проживал человек с таким именем в одной из сдаваемых комнат, которым давно требовался ремонт, но вечно откладывался хозяевами на неопределенный срок. Спецы прибыли туда в седьмом часу утра, на требовательный стук в дверь ее открыла немолодая женщина с испитым лицом и, ни слова не говоря, спокойно отступила, пропуская оперативников внутрь пропахшей дешевым виски и мухами квартиры, будто бы такие гости для нее являлись чем-то обыденным, как утренняя доставка почты. Джозеф Эллиот по паспорту, более известный в узких кругах под разными кличками, был взят в буквальном смысле в собственной постели. Пока его будили хорошим тычком с кровати, кратко зачитывали права и надевали наручники, на шум и возню выползли поглазеть другие жильцы, держась на некотором расстоянии. Молоденькая растрепанная девушка, чем-то похожая на встретившую их женщину, возможно, дочь или младшая сестра, даже успела развязно подмигнуть Брану, поправляя сползшую до самой груди ночную сорочку, пока уводили арестованного. Хокинс внутренне уже праздновал победу. Осталось еще немного, какие-то формальности – и дело передадут в суд, преступление почти раскрыто, конечно, не без его непосредственного участия, которое, по правде сказать, больше заключалось в феноменальном везении новичков, чем в последовательных действиях согласно указаниям разума. Но это не имело значения.
Тем обиднее было видеть, что Гаррис его энтузиазма не разделял, выслушал отчет и сухо сказал, чтобы задержанного привели в камеру для допроса, который, вопреки ожиданиям Брана, затянулся надолго.
Хокинс дежурил в камере, за железной дверью, захлопывающейся с громким символическим лязгом, который, по-видимому, должен был отпугивать надежду, чтобы случайно та не проникла внутрь, стоял еще один оперативник, чисто потому, что так было положено. Задержанный впечатление буйного не производил, скорее наоборот, вступил с детективом в негласный поединок по сохранению внешнего и внутреннего спокойствия, на вопросы отвечал неторопливо, во время паузы перед каждым ответом шаря по помещению неприятным рыбьим взглядом. На лице Гарриса также не читалось никаких эмоций, хотя Бран догадывался, о чем мог думать детектив при виде уцелевшего члена банды, за которой он долго гонялся несколько лет назад. Тогда убийства нелюдей не выделялись большей изощренностью, чем эти нынешние, но следовали с такой частотой, что газеты захлебывались заголовками, кричащими о новых трупах. Где-то об этом писали с негодованием и сочувствием, некоторые издания едва ли не прямым текстом одобряли такие действия, но сейчас они постепенно меняли курс.
Хокинс не знал, сколько прошло времени, часов у него при себе в этот момент не было, но подозревал, что никак не менее двух часов, а то и больше. Результаты по-прежнему оставались довольно скромными, Эллиот своей связи с Очищением и принадлежности секте не скрывал, но остальной информацией делился с крайней неохотой, что касалось его деятельности в прошлом, прочих фанатиков и особенно нынешних его дел.
- Когда легавые затащили половину наших за решетку, я на дно залег, - лениво повторял допрашиваемый. – Ни с кем больше дела не имел и не собирался.
- Взглядов своих, тем не менее, не оставили, - утверждающе произнес Гаррис.
- И что с того? – Эллиот пожал плечами, покрутил затекшими в наручниках кистями рук. – Мало кто любит этих паразитов, которых вы за каким-то хреном защищаете. Сегодня вы назовете любого упыря притесненным, а то и великомучеником, а завтра он вцепится вам в глотку, потому что жрет он не святой дух. Все это знают…
- Перейдем к тому, что знаете конкретно вы, - холодно прервал его рассуждения детектив.
Перед внутренним взором Брана помимо воли снова всплыл присыпанный грязным снегом ночной переулок и глаза того вампира, лихорадочно блестящие, как у безнадежно зависимого наркомана. Будь он целее, не бросился бы на нежданного спасителя, сорвавшись с внутреннего тормоза?
Оставь это, мысленно проговорил он себе. Не бросился и за очередной патрон не пришлось отчитываться, так за каким ворошить прошлое? История не знает сослагательного наклонения, да и неужели ты на стороне этого рыбоглазого типа, который отправил в расход кучу таких же парней, как ты, чтобы самому не вляпаться? Хороший вопрос, кто после этого может носить звание монстра и паразита. Этот человек виделся Брану тоже живым мертвецом, с той лишь разницей, что жило тело, а все остальное, что делает человека таковым, давно умерло, а теперь гнило внутри. На какой-то миг Хокинсу показалось, что он чувствует едва уловимый, тянущийся с настойчивостью женских духов запах разложения.
Свою связь с новыми группировками расистов допрашиваемый упорно отрицал. «Понятия не имею, не знаю таких, еще раз не знаю, первый раз слышу о каком-то Джо, нет, не видел», - ответы становились все более односложными и повторялись.
При упоминании этого имени у Брана снова заныл некогда пострадавший вместе с чувством гордости затылок.
- Два дня назад эта банда напала на вампира, собираясь разобраться с ним точно так же, как делали до этого вы, - неожиданно для себя сказал он вслух. Эллиот с легким интересом посмотрел на него.
- Лично я ничего ни с кем не делал, - ответил он.
- Хотите сказать, это не ваши ребята?
Гаррис строго посмотрел на Хокинса, взглядом указывая ему молчать. Рыбоглазый пожевал воздух губами.
- Они разобрались с ним? – неожиданно поинтересовался он.
- Нет.
- Жаль, - произнес Эллиот после недолгой паузы, смотря прямо на Брана. – Мои ребята довели бы дело до конца.
Спустя еще час его конвоировали в камеру предварительного заключения. Брана Гаррис ненадолго задержал на выходе, сделав выговор за вмешательство в ход допроса.
- Вы поняли, стажер Хокинс?
- Да, сэр, - Бран виновато опустил голову. Он уже понимал глупость своего поступка – очередную, что выглядело совсем удручающе на фоне сегодняшней неудачи. Утренний победный настрой сгинул без следа, даже не попрощавшись. Разве все, что было сделано, ночная поездка, доставка «ценного» свидетеля, все было зря, оказалось ложным следом? Он отчаянно не хотел в это верить.
- Но он же лгал, - сказал Хокинс позже с сомнением в голосе, цепляясь за последнюю соломинку.
- Сдается мне, что нет, - ответил детектив, презрительно дернув уголком рта, вспоминая вербовщика секты. – Он не был честен во многом, вертелся, старый лис, как мог, но тут не соврал. Мы еще проверим это, но чувствую, что сидеть он отправится только за былые дела. Но ты все равно хорошо поработал.
Бран слабо улыбнулся одними губами. Собственная работа ему хорошей не казалась. Придется возвращаться из тупика к тому, что было, то есть, к тем крупицам информации, что удалось добыть за время расследования. Но знать бы, где шарить в почти осязаемой темноте, чтобы нащупать ту нить, которая приведет к необходимому результату. Он знал, что Гаррис сейчас думает примерно о том же, возможно, решив, что толку от молодого оперативника ждать больше нет смысла. Впрочем, у него еще есть шанс доказать, что это не так, если детектив действительно так считает. Оставалось только придумать, как это сделать и найти ускользнувших прямо у него из-под носа убийц, и всю оставшуюся смену и позже дома Хокинс только об этом и мог размышлять.
[AVA]http://sg.uploads.ru/hcfx3.png[/AVA]

Отредактировано Brandon Hawkins (2015-05-11 03:00:12)

+1

20

За все то время, что он успел провести на улицах, ему мало попадалось стоящих людей и нелюдей, рядом с которыми было бы не страшно засыпать. Это закон мира зверей — не спать там, где тебя могут сожрать живьем, обглодать до костей, пока ты спишь и не можешь пошевелиться, и в темном мире лондонских подворотен только Бенни был из тех, кому не боязно было доверить собственный сон и покой. В его тесной квартирке над баром, где он работал, едва хватало места для двоих, но сколько бы он ни приходил, у Биффа всегда находится старенький матрац и свободный угол, куда можно было забиться до тех пор, пока не сядет солнце. Для таких, как он, это и вовсе было больше, чем просто милосердие, и хотя такое благодеяние больно ранило гордость и всякий раз выворачивало наизнанку его самолюбие, Рейнальд принимал его, сжав зубы, пока не привык к мысли, что Бенни делает это просто потому, что он — Бенни, это его неотъемлемая часть и его желание. Дневное солнце слепило ему глаза, но в тени, куда был задвинут старый высиженный матрац, он был надежно укрыт от его прикосновения, и оттуда наблюдал за тем, как Бифф  пересыпает что-то из мешка в мешок, как перебирает что-то блестящее в руках, похожее на золотые монеты... их было много, все время разные, разного размера и формы, но он с трудом верил, что это и правда настоящее золото. Если бы это было так, разве ютился бы Бенни здесь, разве работал бы в занюханном дешевом баре, разливая пиво всякому отребью, выслушивая их нехитрые истории и зачем-то собирая их, бережно и тщательно? Если бы это было так, пустил бы к себе бродячего вампира, полуголодного и уставшего, способного наброситься и убить в приступе жажды, которая вынимает нутро, выскребает когтями, оставляя кровавые ошметки? Ему много раз хотелось спросить его "почему так?", узнать правду, но никогда не мог правильно сложить слова — что-то во взгляде Бенни и его внешне добродушном лице всякий раз останавливало, как будто можно было серьезно пожалеть позже о заданном вопросе. И он молчал. Как и сейчас, молча наблюдая за ним из-под ресниц, периодически проваливаясь в неглубокий сон и просыпаясь от любого звука.
— Ты чего не спишь? Дергаешься, — он и теперь вздрогнул, услышав голос Бенни, который услышать не ожидал. Рейнальд поднял голову, приподнявшись на локте, посмотрел на него, думая, как ответить. Он знал ответ. Казалось, что знает и Бенни, догадывается — он слишком много ему рассказал.
— Мне надо найти этого полицейского.
Бенни перестал шуршать своими пакетами, уставился на него, но, кажется, совершенно не удивился, в его взгляде было только любопытство. Рейнальд сел, вжавшись в угол — полоска света неумолимо ползла к нему, и смотрел на нее немигающим взглядом, чтобы не видеть торжествующего лица бармена.
— Не смотри на меня так.
— А говорил, что не хочешь больше в это лезть.
Рейнальд поднял глаза. Хотелось огрызнуться, но грубость застряла в глотке костью, и он мог только скрипнуть зубами от неудовольствия, потому что меньше всего ему хотелось сейчас, чтобы его тыкали во что-то носом. Он и сам был не уверен, что хочет. Не был уверен в том, чего именно сейчас хочет — еще утром он был свято уверен только в том, что постарается держаться подальше от этого дела и забыть свою встречу с Джо и компанией, как страшный сон, как кошмар, который снится после долгого голода, еще совсем недавно он точно знал, что сделал все, что мог. Но пока он спал здесь, в каморке Бенни, образы той ночи то и дело врывались в спокойное течение его сна, пронизанного пыльным призрачным светом, то и дело призрак обжигающей боли вспыхивал на губах, и Рейнальд просыпался, как от удара ножом, или, может, заточкой парня по имени Ролли, чья кожа сливалась с темнотой, и только белый глаза и зубы вспыхивали в ночи. Когда-нибудь, возможно, даже очень скоро, ему удастся это забыть, как забывалось многое — гораздо худшее пожрало время, не оставив теперь и образов, но многое и осталось... Верден... фашисты в Париже... Жанетт...
— Мало ли, что я говорил, — он старался звучать небрежно, но не вышло, голос надломился в самом конце, и боковым зрением Рэйвен уловил едва заметное, мимолетное движение Бенни. Он оскалился предупредительно, когда тот поднялся и уже сделал шаг. Меньше всего он желал сейчас жалости и сочувствия, ему нужно было не это, и Бенни опустился на свое место, положив локти на колени и тяжело наклонившись вперед.
— Ну так и чего ты от меня тогда хочешь?
— Ты сказал, что Джо известен среди дилеров. Наведи меня на этих дилеров.
Бифф внимательно следил за ним некоторое время, что-то обдумывая, видимо. Возможно, он в этот раз зашел куда-то не туда, слишком далеко, и теперь добродушный старина Бифф, Добряк из Синего квартала, обернется каким-нибудь страшилишем и разорвет его на куски за неуемное любопытство, но Рейнальд знал, что все это просто страх, иллюзия тревоги и ужаса, которую умеет создавать это существо, кем бы оно ни было. Он ждал, не отрывая взгляда от маленьких глаз Бенни под густыми бровями, мысленно считая секунды. Прошло ровно двадцать.
— Я-то наведу, да только что ты предъявишь своему следователю? Имена? Явки? Адреса? Он тебе скажет, что у него нет никаких оснований лезть туда и задерживать их.
— Он уже однажды полез со мной к Рори, только потому, что я так сказал, — Рэйвен прислонился спиной и головой к стене, глядя в пустоту перед собой. То, что он испытывал сейчас, было до странного похоже на чувство вины — он спас ему жизнь, а он повел его по ложному следу, пусть и ненамеренно, но ведь теперь он знает правду, ведь теперь, если разобраться, он все равно должен найти этого следователя и сказать ему то, что услышал от Бенни. И что еще услышит. Странное чувство, ставшее непривычным за столько лет на улице, где нет никаких обязательств, только долги. А свой долг он уже отработал. Выходит, что-то иное здесь, и это иное жжет внутри, как та серебряная заточка, что Ролли воткнул ему почти в самое сердце. — Он молодой. Амбиционзный. Хочет выделиться. Это же видно.
— Сыграешь на чувствах и подставишь под удар. Узнаю вампира, — в тоне Бенни было слишком много неожиданной желчи, но тон этот не пристыдил его, только разозлил. Рейнальд раздраженно взглянул на него, подбираясь.
— Так ты не скажешь?
— Отчего не сказать, скажу. ЭТо не тайна, в общем-то, в Уотфорде многие про это знают. Только ты же понимаешь, что тебе придется ему правду рассказать.
Рейнальд сдержанно кивнул.
— Понимаю. Но, быть может, обойдемся как-то без этого.
Здание Отдела напоминало птицу, раскрывшую крылья над поворотом Темзы — два длинных корпуса, ступенчато поднимающихся вверх, и снизу казалось, что они вот-вот царапнут темное ночное небо, но это просто иллюзия. Свет горел почти в каждом втором окне. СИД работает по ночам, потому что ночь — время нелюдей, когда они выползают из своих дневных убежищ, засыпает город, уставший от дневной суеты, и работники отдела, как верные стражи, выходят в дозор. Когда-то давно это звучало почти благородно. Когда-то давно охотники и инквизиция охраняли покой спящих городов и сел от порождений ночи и леса, но теперь их наследники по рукам и ногам связаны законами, к которым их визави приложили руку, и потому птица готовится к нападению, а не в защите. По крайней мере, так кажется.
Рейнальд долго всматривался в окна здания, на каждом ненадолго задерживаясь взглядом. Он пытался вспоминать запах и образ, который в теневом мире их обостренных донельзя чувств отпечатывается бесплотным фантомом. Те, чью кровь довелось хотя бы раз попробовать, отпечатываются в памяти яснее и четче, и потому ему пришлось приложить максимум усилий, чтобы хотя бы почувствовать в густом эхе человеческих тел отзвук одного единственного, которое узнать можно было только по запаху.
Кабинет Хоукинса находился на пятом этаже, и когда Рейнальд забрался туда и замер в тени выступающей металлической балки, которая несла на себе воздушное переплетение конструкций крыши, то внутри никого не оказалось. Приоткрытое окно выпускало наружу поток теплого воздуха, который пах сигаретами и живым дыханием человека, который, казалось, еще должен вернуться. Предчувствие не подвело — он сумел дождаться Хоукинса, среди резких и угольно-черных теней, которые бросала на стены и потолок одинокая настольная лампа, мысленно отсчитывая время по стрелке часов на стене, которая ползла очень медленно. Ему хотелось бы управиться за ночь.
— Закрывал бы ты окно, когда уходишь, — лениво заметил Рейнальд, когда Хоукинс вошел и прикрыл за собой дверь. Он с опозданием подумал, что делал бы, если бы следователь зашел не один, но ему везло — тот вернулся в одиночестве и чуть не выронил от неожиданности папки, которые держал в руках. Взгляд человека выражал сразу целый букет эмоций, среди которых доминировали две: удивление и неудовольствие.
— Какого черта?.. Что ты тут... — взгляд следователя метнулся к окну, потом снова на него. — Только не говори, что ты сюда через окно попал.
— По-твоему я что, должен на прием к тебе записываться,  — Рэйвен осклабился, поднимаясь из-за письменного стола Хоукинса.  — К тому же, дело строчное, мне не с руки ждать, пока твои коллеги изволят пустить меня внутрь.
На лице следователя было явное сомнение.
— Что за дело? — он сел на свое место, кивком указав ему на стул напротив, но Рейнальд не хотел садиться. Он навис над человеком, над столом, рассматривая макушку склоненной головы. Кажется, тому не было интересно.
— Вы взяли человека, на которого указал Рори, но это пустышка?
Хоукинс вскинул голову, но Рэйвен не дал ему ничего сказать.
— Я знаю, где искать Джо и компанию. Я расскажу. Но дай мне слово, Хоукинс, что никто не узнает, что я как-то в этом участвовал.

[AVA]http://savepic.su/5201492.png[/AVA]

+1


Вы здесь » Leaden Skies » Stories of old » Этот мир не ждет гостей


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC