Leaden Skies

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Leaden Skies » Somewhere I belong » Жертвоприношение


Жертвоприношение

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Время: апрель 2014 года
Место: Гилдфорд, графство Суррей
Участники: Брендон Хоукинс, Авинаш Патра
Описание: иногда несчастье сталкивает тех, у кого есть общий интерес, именно это называется счастливой случайностью.

0

2

Наручные часы показывали десять минут двенадцатого по Гринвичу, когда на одной из улиц ближе к окраине Гилфорда показался светлый автомобиль с лондонскими номерами, доехал до прячущегося за зеленеющими ветками деревьев небольшого особняка и остановился, прошуршав по гравию на обочине дороги. Брендон рассчитывал приехать позже, будучи уверен, что из-за сбитого постоянного ночными сменами режима не сможет подняться рано, но ошибался. Едва хмурое небо над столицей начало светлеть, он уже завтракал наспех пожаренной яичницей и складывал в спортивную сумку последние мелочи вроде бритвы или зубной щетки, чувствуя небывалый прилив бодрости, какой бывает в первые дни отпуска, когда отпущенное свободное время кажется бесконечным. Это потом ты обнаруживаешь, что оно пролетело мимо тебя со скоростью сверхзвукового самолета, оставив ворох воспоминаний или не оставив, если было потрачено зря.
Небо еще было пасмурно-серым, но резкие солнечные лучи уже разгоняли залежавшиеся облака, пробивая их в тонких местах. Здесь было тихо, непривычно тихо после шумных лондонских кварталов, и слух с легким удивлением улавливал звуки, не имеющие технического происхождения. Брендон уже успел забыть, какой маленький этот город. Казалось, весь его можно было обойти всего за несколько часов. Когда его младшая сестра Хелен вскоре после брака с Джейсоном Фейном, уроженцем этих мест, только переехала сюда, Бран часто приезжал к ней в гости. Потом стало появляться все как-то больше неотложных дел, Хелен с семьей чаще навещала его и родителей сама, и вышло так, что последний раз Брендон был здесь около двух лет назад.
Сестра позвонила как раз в тот момент, когда он размышлял, где лучше потратить отпускные дни, поехать ли на южное побережье или остаться и наслаждаться дома убийственно-расслабляющим бездельем. Так вышло, что на этот раз у Брана не было планов, точнее, они были сорваны тем, что Элис срочно пришлось уехать в самый неподходящий для этого момент. Хелен не высказала приглашения, но когда Брендон сообщил ей, что в ближайшие дни он появится у нее, больше по голосу на другом конце провода, чем по словам, понял, что она будет этому очень рада, на следующий же вечер собрал вещи, а утром уже мчался по загородному шоссе.
Первым у калитки его встретил звонкий лай пса, пару лет назад подаренного Браном племянникам. Затем перед ним появился хозяин дома, за спиной которого маячил старший из сыновей.
- Какие люди! – воскликнул Джей, крепко пожимая руку Брендона. – Признаться, мы ждали тебя чуть позже, но ты прибыл как раз к ланчу. Ник! – крикнул он сыну, - открой ворота, надо загнать машину. Бран, рад видеть тебя у нас.
Возле дома ничего не изменилось, даже клумбы располагались все такими же аккуратными полукругами, разве что плющ на южной стороне разросся так, что уже цеплялся за окно мансарды. Лохматый колли, бегающий рядом, активно виляя хвостом как пропеллером, здорово вымахал по сравнению с тем скулящим щенком, что раньше помещался у Брана на ладони.
Когда он зашел, Хелен стояла у плиты. Заметив гостя, она бросилась к нему, крепко обнимая его одной рукой, поскольку во второй она все еще держала кухонную лопатку. После краткого обмена приветствиями и полушутливыми укорами, что они уже не виделись несколько месяцев, не считая видеосвязи, она отправила Брана к столу, где уже собралось все семейство Фейнов, Джей, по случаю выходного оставшийся сегодня дома, десятилетний Ник и семилетние близняшки Майк и Натали, которые, как знал Брендон, в этом году должны уже пойти в школу.
Разговор, начавшийся со сравнения погоды в соседних городах и замечаниях, как быстро растут племянники, когда их не видишь перед собой каждый день, постепенно свернул на вещи более повседневные. Бран поинтересовался, как идут дела у Джея в банке (тот раньше учился в столице в экономическом вузе, когда и познакомился с Хелен) и поздравил с грядущим повышением, которое должно было произойти в этом месяце, в самом крайнем случае – в следующем. В свою очередь Джей спросил у Брендона, не уменьшилось ли, наконец, число уголовных дел с две тысячи одиннадцатого, когда европейские страны вновь переполошились из-за нелюдского вопроса и не унимались уже несколько лет. Бран ответил, что уменьшаться они даже и не думают. Тем временем Хелен разливала по чашкам ароматный кофе, близнецы вертелись, ожидая, когда им разрешат выйти из-за стола и отпустят на прогулку, а старший из ребят смотрел на дядю внимательным и восторженным взглядом.
- Жениться еще не надумал? – улыбнулась сестра. – Как Элин?
- Элис, - поправил ее Бран. Этот вопрос он неоднократно слышал от каждого из немалочисленных родственников, и он уже порядком ему поднадоел. – Думаю, что хорошо. Нет, мы не расстались, - ответил он раньше, чем его спросили, и потянулся за лежащей рядом газетой, чтобы отвлечься на нее. К его удивлению, Джей забрал номер раньше, чем Бран взял его в руки.
- Старый выпуск, еще с позапрошлой недели, - пояснил он, убирая газету. Бран только вопросительно поднял бровь. Номер выглядел так, будто его отпечатали еще вчера, и, наверное, еще хранил на страницах запах типографии. – Впрочем, они всегда пишут одно и то же.
В дверь позвонили. Хелен пошла открыть. Выглянув в окно, Бран видел, как она разговаривала с пожилой женщиной в длинной темной юбке, которая казалась ему знакомой, наверняка одна из соседок, чье имя сейчас не приходило на ум.
- Миссис Эванс, - пояснила Хелен мужу, возвращаясь к столу.
- Это она? – Брендон удивился. В его представлении Сара Эванс, чей дом располагался напротив, выглядела лет едва ли не на десять моложе той женщины, что он разглядел на крыльце. – Не узнал. У нее что-то случилось?
За столом повисло неловкое молчание.
- Неужели умер старик Эванс?
- Ханна, - тихо произнес Ник, поглядывая на взрослых. Мать строго посмотрела на него.
- Ее дочь пропала две недели назад, - коротко пояснила Хелен, теребя край салатовой, в цвет занавесок, салфетки. - Полиция полагает, что ее нет в живых.
- Есть тому доказательства?
- Она не первая девушка, которая исчезла в последнее время. Были еще несколько.
- И не нашли ни одной, - добавил Джей, хмуро разглядывая в своей чашке кофейный ободок.
Брендон вздохнул.
- А в газете, вероятно, на первой полосе писали о неуловимом маньяке или что-то в этом роде, не так ли?
- Прости, старина, не хотел сразу вываливать на тебя местные новости, - извиняющимся тоном произнес Джей. – Ты же приехал сюда отдохнуть сюда от всего этого, а не выслушивать новости о трупах и исчезновениях.
- Поиском людей занимается местная полиция.  - Бран примирительно улыбнулся. – Я здесь отдыхаю, как частное лицо.
Разговор оставил мелочный неприятный осадок, но очень скоро был позабыт под дружным напором вопросов шумных племянников, заполучивших Брендона в свое распоряжение. День пролетел незаметно в семейной суете. На городок наползал вечер, наполняя улицы монохромным сумраком, а мозг затуманивался, клонясь в сон. Бран вышел за ворота покурить, и наблюдал сквозь струйку дыма, как ползут к востоку длинные тени и исчезают по мере того, как солнце клонится за крыши домов и тонет в редких темных облаках.
Он не заметил, как рядом снова появилась соседка, возникая на дороге точно призрак. По правде сказать, призрак сейчас она и напоминала, тихий и ссутулившийся, а контраст темной одежды с бледным лицом только усиливал впечатление.
- Добрый вечер, мистер Хоукинс, - произнесла она, когда поравнялась с ним и остановилась рядом.
- Добрый вечер, - повторил Брендон и добавил после короткой паузы: - Мои соболезнования, миссис Эванс.
- Благодарю вас, - негромко ответил призрак, все еще не уходя. – Вы надолго к нам?
- На несколько недель, вероятно, - докуренная сигарета полетела в мусорный бак. – Здесь, в тишине, хорошо отдохнуть от большого города.
- Здесь была тишина.
Она замолчала, опустив взгляд.
- Мистер Хоукинс, вы ведь еще работаете полицейским?
Бран не любил, когда Особый Департамент и полицию путали, а люди делали это с завидным постоянством, но не стал ее поправлять.
- Да, - ответил он. – Но здесь я как частное лицо.
- Вы помните мою дочь? Ханну? – спросила миссис Эванс после еще одной паузы.
Конечно, помню, подумал Брендон. Несколько лет назад это была шустрая девушка с двумя светлыми туго заплетенными косичками, обещавшая со временем стать хорошенькой женщиной, а пока она мечтала уехать в Лондон, получить высшее образование и остаться жить в столице, о которой много спрашивала у Хелен. Сестра угощала ее своим фирменным чизкейком, а Ханна приносила ей редкие цветочные луковицы, выращиванием которых тогда увлекалась Сара Эванс. Трудно было представить, что могло произойти с ней две недели назад, когда она, по мнению полиции, стала жертвой рук неизвестного.
- Конечно, помню, - ответил он.
- Пропала не только она, - продолжила Сара бесцветным тоном. – И это творится давно. Наши дети пропадают уже несколько месяцев. Даже дочь какой-то важной шишки из Скотланд-Ярда, это было еще в начале марта. А в апреле они добрались до Ханны.
Точно, вспомнил Брендон. Месяц назад в новостях активно сообщали, что полицейские Скотланд-Ярда лично займутся поимкой какого-то маньяка из Суррея, но скоро переключились на другие, более важные и актуальные, по их мнению, известия. Потом об этом никто не слышал, и, отправляясь к Хелен, Бран, конечно же, уже забыл об этом, заняв голову иными мыслями, пока их не вернул со дна памяти призрак в темных одеждах, все еще прячущий взгляд. Когда миссис Эванс, наконец, подняла голову, Брендон заметил блестящую мокрую дорожку на ее щеке, но глаза оставались сухими, а голос твердым.
- Я слышала, вы ловите нелюдей, - произнесла она.
- Отчасти это так, - о том, что людей он арестовывает не намного реже, чем нелюдей, окружающие тоже не всегда помнили. – Вы думаете, что это сделал не человек?
- Только нечеловек может быть таким неуловимым, - ответила женщина. - Особенно для нашей полиции – те еще тюфяки, простите за выражение. Они ничего не делают для того, чтобы найти девушек. Я знаю, поверьте мне, мистер Хоукинс.
Голос ее задрожал.
- Миссис Фейн говорила, что вы распутывали дела и сложнее этого. Это ведь правда? Мистер Хоукинс… вы можете найти мою девочку? Я верю, я чувствую, что она еще жива.
Сумрак сгустился сильнее, только на западе еще догорала алая полоска. Прохлада весеннего вечера становилась ощутимее.
- У меня нет полномочий для расследования, - Бран застегнул куртку. В темноте миссис Эванс казалась еще призрачнее, немигающе смотрела на него. – Я попробую раздобыть информацию со своей стороны, но большего…
- Она жива, вы верите мне?
- Да.
- Помогите ее найти, пока это еще так.
Бран глубоко вдохнул и выдохнул. Внутренний голос напоминал, что он приехал сюда отдыхать от работы, а не снова закапываться в нее по уши, как в помойную яму. Что надо было отпроситься на несколько дней раньше и уехать с Элис, и наслаждаться отпуском, а не ввязываться в сомнительные истории. Но еще что-то подсказывало, что просто так не даст ему забыть просьбу женщины, если он сейчас развернется и уйдет. За пятнадцать лет работы в департаменте Брендон так и не научился цинично отгораживаться от всех посторонних проблем, как это в совершенстве делали некоторые его коллеги. Впрочем, такие в его следственной группе почему-то долго не задерживались.
- Я не могу обещать вам, что найду ее, вы это понимаете, - ответил Бран. – Но я сделаю все, что будет в моих силах.
Отпуск обещал быть нескучным.

Отредактировано Brandon Hawkins (2015-03-09 20:10:42)

+3

3

На протяжении последних нескольких часов он совершенно не мог сосредоточиться. Взгляд то и дело падал на лежавшую рядом газету, на передовицу, уже который день к ряду кричавшую об исчезновениях девушек в округе. Он перечитывал статью уже много раз, как перечитал все последние — с того самого дня, как Ханна не вышла на работу и перестала отвечать на звонки. Некоторые в госпитале говорили, что, быть может, ее исчезновение и вовсе никак не связано с остальными пропажами других местных девушек, мол, подцепила парня и укатила с ним в Уэльс, мол, вернется в слезах, когда она ему надоест и он ее бросит. Ему стоило больших усилий реагировать на такие разговоры максимально сдержанно, хотя пару раз кулаки чесались начистить лицо одному наиболее языкастому франту из хирургии, но Авинаш сдержался — не столько по причине врачебной этики, сколько из банального нежелания связываться и портить себе имя спустя всего год после начала работы. Ханне этим не поможешь, а слухи будут всегда. Особенно вокруг таких, как Ханна.
Ему нужно было писать отчет. Но слова отказывались вязаться в удобоваримые осмысленные предложения, и вовсе не потому, что был второй час ночи, а потому, что погрузиться в работу не выходило совершенно — мысли все время возвращались к пропавшей Ханне и ее последним словам, которые она сказала накануне того дня, когда исчезла бесследно. Как и шесть девушек до нее. "Он... своеобразный" — так она сказала тогда, когда он поинтересовался, что за таинственный поклонник появился у нее здесь, в Гилдфорде, никакой конкретики, только странный взгляд, какой бывает у безнадежно влюбленных женщин, причем имевших несчастье влюбиться в отчаянного преступника. Возможно, это не было таким уж преувеличением? Возможно ли, что его смутные опасения и подозрения оправдались, и Ханна, всегда славная дерзостью не-совсем-семейной девочки, какой по сути была, вляпалась в историю?
Именно такие всегда вляпываются в истории. С такого начинаются сюжеты фильмов, где продажная и ленивая полиция занимается делом, спустя рукава, а потом какой-нибудь случайный прохожий находит в парке труп, который откапывает его собака, что вывели по привычке прогуляться. С такого начинаются истории об отчаянных парнях, которые, наплевав на все запреты, бросаются с головой в омут, у которого не видно дна, просто потому, что не могут поступить иначе.
Взгляд снова сполз на газету, на портреты всех пропавших, и только портрета Ханны не хватало среди них — все потому, что никто так и не заявил в полицию, что она пропала. Он все еще думал, что она вернется, потому что Ханна есть Ханна, она всегда возвращалась после подобных пропаж... и все же, прошло много времени. Может, ему только кажется на фоне всего происходящего, может, это просто самонакрутка, и завтра она сама позвонит и скажет, что все у нее в порядке и что она вернется. Когда-нибудь.
— Патра?
Авинаш оторвался от пустого шаблона отчета, который так и не начал заполнять, поднял глаза, увидев Нэнси Холбрук. Взгляд медленно переместился к часам, бросавшим зеленый флюоресцентный свет на стену — узкие, рубленые цифры на темном экране указывали без четверти двенадцать, что могло означать только одно, он засиделся и ему придется уходить, потому что госпиталь закрывается на ночь. О чем и пришла напомнить ему Нэнси.
— Да, уже ухожу, — бесцветно отозвался Авинаш, отложив в сторону отчет. Завтра придется выслушивать лекцию на тему, как важно вовремя заполнять отчетность и держать все бумаги в порядке, ибо бумаги, и это всем известно, это лицо любого врача. По этому принципе жил департамент, жили подчиненные строгой системе врачи, которым приходилось год от года заполнять только больше лишних бумажек и отчетов, хотя суть их одна — подтереться. Правда, сейчас он даже не думал о возможной завтрашней взбучке, он уже думал о том, что возьмет завтра отгул и навестит миссис Эванс, которая, в отличие от него, была отчего-то искренне уверена, что ее дочь оказалась в одном ряду с еще пятью девушками, чьи имена весь Гилдфорд уже успел выучить наизусть.
Бетти, Лиззи, Наоми, Элис, Кэтти.
Звучало почти как список жертв Джека Потрошителя, старой английской страшилки. Именно это сходство пугало всех, кто хоть как-то переживал пропажу девушек, их близких — в первую очередь, и только то, что ни одного тела еще не было найдено, вселяло в каждого из них уверенность.
Бетти, Лиззи, Наоми, Элис, Кэтти.
Ханна.
По дороге домой он примерял ее имя к этому списку и уверял себя, что оно там совершенно лишнее.

+3

4

- Вот что я скажу тебе, Бран, ты совершенно не умеешь отдыхать.
Хоукинс вздохнул, разведя руками. «Что поделать, старина, этому меня нигде не научили», - говорил весь его вид. Джей только покачал головой, усаживаясь в соседнее кресло. Через открытое окно долетали детские голоса.
- Я и не собираюсь участвовать в расследовании, - добавил Бран. – Я только обещал миссис Эванс раздобыть хоть какую-нибудь информацию о ее дочери.
- Что все равно означает ввязаться в расследование, и ты это знаешь не хуже меня.
Бран знал. Он отлично помнил, зачем приехал в Гилфорд, и что временно собирался оставить в Лондоне, но карты снова перетасовались неожиданным образом. И еще он помнил соседскую девушку и вчерашний вечерний призрак у калитки. Миссис Эванс была не одинока в своем горе, в городе найдутся еще несколько семей, оплакивающих потерю. Тем смешнее казались попытки сестры и ее мужа скрыть от него происходящее – рано или поздно узнал бы, вероятно, в городке сейчас все поговаривают о неуловимом маньяке или сочиняют более невероятные байки.
- Чтобы ввязаться в расследование, надо быть при исполнении, - ответил он. – Но обнаружить какую-либо информацию, упущенную полицией, вполне возможно. И кто знает, быть может, все серьезнее, чем кажется, и тут как раз работа по нашему профилю.
Джей вздохнул.
- Если учесть, сколько небылиц рассказывают здесь, странно, что твои ребята до сих пор не приехали.
- Думаешь, в этом может быть замешано что-то нечеловеческое? – Бран подался вперед.
- Я не знаю, - пожал плечами Джей. – Это не Лондон, где нелюди встречаются за каждым углом. Гилфорд близко от вас, но их здесь мало. Впрочем, вряд ли девушек похищали для того, чтобы отвезти их отдыхать на южные курорты или устроить им экскурсию в Нарнию, а значит, называть его человеком можно с большой натяжкой.
Брендон кивнул.
- Расскажи, что ты знаешь об этом деле. Что помнишь о предыдущих жертвах.
- Я больше знаю по слухам.
- Тем не менее.
- Первой пропала Бетти Ривз. Это случилось несколько месяцев назад, но тогда никто сильно не беспокоился. Про нее говорили, что она родилась уже с раздвинутыми ногами, ты понимаешь, потому и не удивились. Вскоре исчезла вторая, как же ее… Лиззи, не помню фамилию, - Джей потер висок, пытаясь вспомнить, - приличная, тихая девушка, как я слышал. Никаких следов той или другой не обнаружили. Третья…
- Сколько всего их было? – прервал Бран.
- Пять, не считая Ханны. Одна из них…
- Была родственницей полковника Скотланд-Ярда. Итак, и за это время даже они ничего не нарыли?
- Как видишь, нет.
Некоторое время Бран еще задавал вопросы Джею, но почти ничего не узнал из того, что могло натолкнуть на определенные мысли. Самой старшей из пропавших было лет двадцать восемь, самой юной едва исполнилось восемнадцать. Разного рода занятий, разной внешности, хоть и все считались как минимум симпатичными. Ни одна из них не была замужем, похвастаться высоким материальным положением тоже не могли все шестеро. Видно, полковник вспоминал о своих родственниках только тогда, когда с ними что-то случалось. Утешало во всей этой истории только то, что трупов пока не было найдено, но это же и настораживало.
Просмотренный в интернете архив местной газеты информации предоставил еще меньше. Только черно-белые фотографии разыскиваемых девушек и краткая сводка обстоятельств исчезновения, заключавшаяся в: «такого-то числа не вернулась домой» или «не явилась на работу» и дата пропажи.
Он достал небольшой потрепанный, исписанный ровным почерком блокнот, и в столбик выписал имена.
Бетти.
Лиззи.
Наоми.
Элис.
Кетти.
Ханна.

Последнее Бран обвел кружком.
Ему почти не доводилось сталкиваться с маньяками – если не считать таковыми фанатично одержимых жаждой крови вампиров и оборотней, которые однажды попробовали человеческое мясо, и с тех пор не могли остановиться – и не имел опыта их поимки. Впрочем, будь это обычный серийный убийца, то полиция бы уже выследила его. Тела не были обнаружены, улики, если и были, то, вероятно, малозначительные и немногочисленные, и среди девушек на первый взгляд не прослеживалось ничего такого, что объединяло бы их. Или было, но что-то, до сих пор неизвестное. Или они пропадали не по больной прихоти серийного убийцы, а по какой-то иной причине.
Бран смотрел на имена, покусывая шариковую ручку. Вполне вероятно, что скоро здесь появится и седьмое, и даже восьмое, если все будет продолжаться в том же духе.
Если.
Сара Эванс встретила его радушно, в теплой домашней обстановке и в свете солнечных лучей, пробивающихся в окно она уже не казалась такой похожей на призрака, как вчера, и вместо холодного запаха сырости в воздухе витал аромат свежеприготовленного печенья, по ее уверениям «просто так», но чувствовалось – ожидала, что к ней придут. Говорила она спокойно, только тарелка с выпечкой дрожала в сухих руках.
- Я не так много знала обо всех ее знакомых, мистер Хоукинс. Дома часто бывали Эмма Клайв и Виктор Доусон, ее друзья еще со школы, Джессика Фостер и Авинаш Патра, вместе работают, а с доктором Патра они вместе учились в университете. Ирма Кентон…
- У нее был жених? Просто бойфренд? – спросил Бран. – Простите, что перебиваю.
- О, ничего страшного. У Ханны не было жениха. Хотя я давно говорила ей, что пора обзавестись семьей, я мечтала увидеть внуков, - голос Сары дрогнул. Она помолчала, опустив взгляд, потом продолжила. – У нее был молодой человек, довольно долго, Дэвид Николсон, из приличной семьи, долго ухаживал за ней. Но они расстались вскоре после Рождества, Ханна так и не объяснила мне причины, и избегала до сих пор этой темы. Не так давно у нее появился новый ухажер, но о нем я почти ничего не знаю, его звали Томас и вроде как он не местный… Полиция не нашла его. Мистер Хоукинс, вы тоже думаете, что это он… мою Ханну?
Бран не успел ответить – раздался звонок. Коротко извинившись, миссис Эванс поднялась и с удивительной резвостью для ее лет отправилась к двери.
- Да, проходите сюда, - услышал он ее голос и шаги. – Что вы, конечно, не помешаете…
Вместе с ней в комнату вошел молодой смуглокожий мужчина, восточного или южного происхождения. Бран поднялся.
- Познакомьтесь, мистер Хоукинс, это доктор Авинаш Патра, да, тот, о котором я вам начинала рассказывать. Доктор Патра, это Брендон Хоукинс, детектив.
«Такими темами скоро весь Гилфорд будет говорить, что Сара Эванс наняла частного детектива», - подумал Бран.
- Приятно познакомиться, - он улыбнулся, протягивая руку.

+2

5

Он из холла понял, что совершил огромную ошибку, не позвонив заранее и не договорившись о встрече — мать приучила его не приходить в чужой дом с пустыми руками, но не предупреждать заранее о своем визите, потому что в Индии нет дверей в домах и все приходят к соседям по огромному двору-колодцу просто так, постучав о деревянную раму или позвонив в медный колокольчик, который разносит весть о госте по всему гулкому пространству. В Англии было принято иначе, но даже ему, всю жизнь прожившему в Европе, казалось немного странным порой, что нужно просить разрешения на поддержку и утешение, даже если точно знаешь, что это так необходимо человеку за закрытой дверью. В Индии, где он бывал лишь наездами, потому и не запирали дверей, потому что вся жизнь человеческая проходит на виду у других людей, оттого, быть может, и горе, и радости становятся общими и никогда никто не просит о помощи и оттого никто не боится оскорбить другого участием. Порой Авинаш забывал об этом здесь, особенно, если участие казалось необходимым и бессмысленно было спрашивать разрешения его проявить. Но миссис Эванс даже по фамилии была из тех англичанок, которые сошли со страниц книг и продолжают жить в сегодняшнему дне. Они все все — в сдержанно сложенных руках и правильном повороте головы, из-за которого не разглядеть глаз под ресницами, хотя он точно видел, что сегодня она плакала.
Авинаш осторожно прошел в комнату следом за миссис Эванс, ожидая увидеть в гостиной полицию или кого-то из подруг Ханны, которые уже по несколько раз успели побывать в этом доме и по несколько раз сказать безутешной матери,что ничего не знают. Она не делилась — это все, что они все, и он тоже, могли сказать женщине, которая надеялась. Авинаш хотел бы поддержать ее в этой надежде, но у него были лишь слова, пустые и жалкие, и совсем ничего больше. Но вместе полиции и подруг он увидел мужчину, которого совершенно точно не знал, никогда не видел в доме Эвансов прежде и, кажется, рядом с Ханной тоже... мелькнула мысль, что это тот самый загадочный ухажер, которого она прятала, пришел сам, чтобы рассказать то, что знает. Но миссис Эванс тут же развеяла его догадку, и правда оказалась еще более удивительной, неожиданной. Казалось, что она никогда не решится на это — нанять частного детектива для поисков Ханны, пусть даже трижды проклянет полицию за их нерасторопность. Он протянул руку, пожав протянутую в ответ, коротко кивнул, все еще осознавая эту новость и не зная до конца, как себя вести.
— Вероятно, это я зашел удачно, — Авинаш чуть улыбнулся миссис Эванс, уваживаясь в кресло. Он чуть нервно провел ладонями по коленям, понимая, что сейчас ему зададут вопросы, на которые нужно будет ответить — снова, но честнее, чем когда-либо да этого, потому что частный детектив был знаком, что положение отчаянно и для молчания более нет места. — Видимо, мистер Хоукинс задаст мне сейчас вопросы.
И вряд ли он спросит что-то новое, если разобраться, но ради миссис Эванс он готов попробовать сказать что-то новое.

+2

6

Брендон улыбнулся ему одними губами, не сводя с гостя оценивающего взгляда, пока тот садился напротив. От глаз Брана не укрылось замешательство доктора, когда их представили друг другу - не ожидал встретить здесь еще кого-то, интересно, это совпадение или Сара пригласила его нарочно? Брендон решил, что все же совпадение. Не остался незамеченным и нервный жест гостя, впрочем, все они нервничают, когда внезапно оказываются лицом к лицу с полицией или другими уполномоченными, которые хотят задать им ряд вопросов, иногда нежелательных. Пока из того, что видел и слышал Бран - весьма немного, выходило, что доктор Патра вряд ли может иметь отношение к исчезновению девушек, но сбрасывать его со счетов было рано.
Да, Брендон и сам прекрасно знал, что доктора наверняка уже не раз обо всем расспрашивали, сначала полицейские, потом наверняка приходили ищейки из Скотланд-Ярда, которые - что больше всего интересовало Брана - до сих пор ни от кого не получили нужного ответа. Обычно они были расторопнее обычной местной полиции небольших городов, где не так высок уровень преступности. Даже странно, что до сих пор никто не обратился за помощью в Департамент, так как в последнее время многие запутанные дела любили свалить на какую-нибудь чертовщину и сбрасывали SID. Иногда Бран думал, что люди за сотни лет совершенно не изменились и списывали все на вмешательство сверхъестественных сил, о которых им стало что-то известно в последнее время. Хотя потом и оказывалось зачастую, что вампиры, оборотни или нечто иное не имели к делу никакого отношения.
Но ряд банальных вопросов он все равно задал. Не столько для того, чтобы узнать что-то, сколько ради того, чтобы оценить личность собеседника - иностранец, родом из восточных стран (как выяснилось чуть позже, индус), но в Британии живет давно, с Ханной познакомился еще в институте и знал хорошо - до нынешнего времени. Миссис Эванс старалась не мешать, молча подкладывала на блюдца еще теплое печенье, разливала в чашки крепкий дымящийся паром чай и, затаив дыхание, прислушивалась к каждому слову.
- Как Ханна вела себя в последние дни? Была встревожена, подавлена? Или, наоборот, была радостна? - и у нее должна быть серьезная причина, чтобы скрывать своего нового друга, как там его... Томаса? если его вообще звали Томасом. Насколько помнил Бран, она редко держала что-то в секрете, если ее об этом не просили. - Вы заметили что-то необычное в ее поведении?
Он чуть откинулся на скрипнувшую спинку кресла, делая глоток быстро остывающего чая. Перед полицией у него было небольшое преимущество - в домашней обстановке и без протокольных бумаг люди общались с детективами гораздо охотнее и могли вспомнить что-либо, забытое из-за нервного напряжения, когда на них сыпался град вопросов от человека в форме.

+1

7

Ему уже тысячу раз задавали эти вопросы, он уже тысячу раз на них отвечал, что уже путался почти, говорил он те или иные детали или не говорил, что упустил и опустил, а чем поделился. Казалось, что рассказано уже было все, что только можно было рассказать, хотя вопрос следователя о том, в каком настроении пребывала Ханна последние дни звучал как-то по-новому. До этого спрашивали в основном о том, не замечал ли он чего-то странного в ее поведении, чего-то, что могло показаться для нее нетипичным или непривычным, но Авинаш, как ни напрягал память, вспомнить ничего подобного не мог — Ханна всегда была немного... это можно было бы назвать странностью, быть может, но он и все, кто ее знал хорошо, давно к такому привыкли. Сорваться в час ночи за город слушать кузнечиков? Отправиться в горы только для того, чтобы там встретить рассвет? Автостопом проехать половину страны и оказаться в захолустной деревушке в Шотландии без денег и мобильной связи? Человек-фейерверк, человек-катастрофа, чье отношение к жизни было до тог легким, что некоторым казалось, что ей противопоказано быть врачом, но сам Авинаш считал, что именно такие люди должны заниматься паллиативной помощью. Рядом с ней они все казались каменными глыбами, слишком глубоко вросшими в землю и боящимися от нее оторваться.
— Ничего необычного для нее я не заметил. Она была радостна, но Ханна вообще всегда радостна, — он чуть заметно улыбнулся миссис Эванс. — Разве что... знаете, для нее секретничать нетипично, а тут она наотрез отказывалась знакомить с этим Томасом.
По прав названного старшего брата Авинаш знал почти всех ее ухажеров, с одним даже имел возможность повыяснять отношения и подраться. Возможно, Ханна боялась того, что они не понравятся друг другу с первого взгляда и не хотела потом чувствовать себя виноватой, а ведь ей нужно было только дать повод для вины. Возможно, причина была в чем-то ином, но он так и не счел необходимым выяснять.
— В день перед исчезновением она сказала, что собирается с Томасом на выходные вместе с его друзьями за город. Что за друзья, я не знаю.
В полиции он тоже об этом говорил, но потом выяснилось, что никто из окружения Ханны никогда не видел этого Томаса и понятия не имеет, кто он и где его искать. То, что он не появился ни на следующий день после ее пропажи, ни в один из последующих дней, наводило на вполне определенные мысли, но ничего не давало им.
— Знаете... — Авинаш коротко посмотрел на миссис Эванс, которая обеспокоенно посмотрела в ответ, перевела взгляд на следователя, потом снова на него. — Ханна вела дневник. Не так давно завела. Не знаю, могла ли она там что-то писать об этом, но все ведь возможно, так?
— Почему ты раньше об этом ничего не говорил? — спросила миссис Эванс. Авинаш пожал плечом. Он и сам не знал, почему промолчал о такой детали, о которой и сам узнал в свое время совершенно случайно, просто искал что-то среди ее вещей и нашел строгую тетрадь в черной обложке, которую Ханна с негодованием выхватила у него из рук, чего никогда не делала прежде. Тогда он не придал этому значения, теперь же все детали последних недель складывались в картину, в которой их общая невнимательность стала причиной трагедии.

+2

8

С самым большим вниманием он слушал последнюю часть рассказа, когда речь зашла о новых знакомых Ханны, которые были никому неизвестны, и это было удивительно - для маленького города. В таких городках люди знают друг о друге значительно больше, чем в густонаселенных мегаполисах, но вот один факт из жизни Ханны Эванс для ее всего близкого окружения был полностью закрыт туманом. Конечно, скрыть кого-то было можно, если задаться такой целью. Но зачем? Она не хотела представлять его матери и другу, потому что она боялась их неодобрения, осуждения? Этот человек был наркоманом, бандитом, вообще не был человеком? Или он сам попросил ее скрыть их отношения?
Некая фигура, укрывшаяся от глаз всего Гилфорда. Интересно.
- Дневник, значит, - негромко повторил Брендон. - Миссис Эванс, мне несколько неловко просить вас об этом, но не могли бы вы показать нам личные вещи Ханны? Мне кажется, этот дневник, то, что в нем, может оказаться очень важным. Вы поможете его найти?
- Бросьте, какие тут могут быть неловкости, - она решительно направилась к выходу из гостиной, жестом призывая следовать за ней. - Речь идет о жизни моей дочери. Идемте, если дневник тут, мы его сейчас найдем.
- Благодарю вас, - Бран повернулся к Авинашу. - Вы ведь помните, как выглядел ее дневник...
Чувствовалось, что в комнате Ханны со дня исчезновения девушки ничего не изменилось, только пыль старательно сметалась с полок книжного стеллажа и письменного стола. Сквозь тонкие занавески пробивался яркий солнечный свет, отражаясь слепящими бликами на абажуре лампы, разноцветных косметических пузырьках, стекле рамок с фотографиями, развешанных над аккуратно заправленной кроватью. Все казалось очень уютным и в то же время пустым, как в любых покинутых помещениях.
Какая-то тетрадь лежала на столе, но, полистав ее, Брендон обнаружил только старые академические записи, перемежающиеся с многочисленными рисунками, быстрыми набросками шариковой ручкой: стилизованная под тату роза, пара мультяшных лисиц, попытки нарисовать чей-то профиль, довольно неплохие, но не имеющие отношения к делу. Были найдены другие тетради и блокноты, исписанные и брошенные чистыми, но дневник долго не попадался. Бран уже думал, что стоит искать его в другом месте дома или даже еще где-либо, но, наконец, Авинаш узнал тетрадь, извлеченную миссис Эванс из рабочей сумки Ханны.
- Странно, что полиция не догадалась ее проверить, - произнес Брендон, бережно принимая в руки заветный дневник.
Рисунков здесь было значительно меньше, больше записей как чисто информативных (в основном) вроде "позвонить И.К. после 17-00", так и подробных, два или три раза на страницах встретились короткие стихотворения, написанные лично или просто переписанные из числа особенно нравящихся. Он пролистал в самый конец, где до обложки оставалось всего несколько чистых листов. Через пару дней, возможно, Ханне потребовалась бы новая тетрадь.
Они вернулись в гостиную.
- К сожалению, здесь не так много сказано, как хотелось бы, об этом Томасе или как там его на самом деле могут звать, - по-видимому, Ханна была не из числа тех девушек, которые начинают записи словами "Мой дорогой дневник", после чего записывают все свои переживания и события дня в мельчайших подробностях. - Познакомились они около месяца назад... встретились случайно. Приехал он из Лондона, по крайней мере, так утверждал, еще раньше несколько лет работал на континенте. Фамилия Макларен, - Бран перевернул еще одну страницу ближе к концу тетради. - А вот это уже интереснее: афишировать свое появление в городе не хотел, так как спустя некоторое время рассказал, что прибыл найти того самого неуловимого похитителя и является не то частным детективом, не то вообще специальным агентом, и потому светиться лишний раз не хотел, но ей не мог не сказать, потому что... что за ерунда.
Кем бы на самом деле не был Томас Макларен, но Ханне он очень нравился и, судя по записям, отвечал взаимностью. Бран озвучивал основные факты, касающиеся главного на данный момент подозреваемого, но ценной информации содержалось в них мало, не было и фотографий, разве что один из карикатурных портретов на страницах дневника был нарисован с этого человека. Гораздо больше его заинтересовала заметка на последней странице, которая была сделана ровно за день до исчезновения Ханны Эванс.
"чт Jezebelle 19-00"
Брендон бросил взгляд на часы, мерно тикающие на каминной полке рядом с витиеватым подсвечником и несколькими фигурками из фарфора - пока искали и разбирали дневник, времени прошло немало. Теперь, вероятно, следовало бы передать его в полицию, чтобы они сами дальше разбирались что к чему с помощью новой улики, но что-то удерживало его, не то обычное пренебрежение спеца к сотрудникам полиции, не то воспоминание о вчерашнем разговоре с миссис Эванс, не то легкое чувство азарта, захватывающее его всякий раз, когда он брался за очередное дело. А может, все сразу.
- Это ресторан, находится не так далеко, - миссис Эванс подслеповато прищурилась, читая. Руки ее чуть заметно дрожали, когда она взяла дневник. Авинаш кивнул, подтверждая ее слова - Она встретилась там... с ним?
- Возможно, - Брендон снова посмотрел на часы. - Мистер Патра, вы не могли бы мне показать, где находится этот ресторан? Быть может, кто-то запомнил, с кем там была Ханна в тот вечер.
Если вообще была.

+1

9

Ему несколько претила мысль о том, что нужно копаться в личных вещах Ханны, читать то, что для чужих глаз совсем не предназначалось, однако он понимал, что порой даже неприятные вещи необходимо делать. Утешала мысль, что Ханна бы не возражала, а на их месте обязательно бы сделала все, чтобы докопаться до истины. Он вдруг замер за плечом у Брендона Хоукинса, неожиданная мысль пронзила его насквозь и неестественным покалыванием отозвалась в ладонях, вдруг покрывшихся холодной испариной. Мысль забилась к голове, тупой болью отдавая в висок, и Авинаш сперва даже прослушал, что спросил его Хоукинс, поняв, что от него что-то требуют только тогда, когда оба: и следователь, и миссис Эванс — уже некоторое время смотрели на него.
— А, ресторан. Да, конечно.
Он понимал, что от наметанного глаза следователя не ускользнет его неожиданная рассеянность, обращенный куда-то внутрь взгляд. Поэтому, как только они покинули дом миссис Эванс и пешком направились в сторону единственного дорогого ресторана в округе, Авинаш не стал ждать,когда Хоукинс сам задаст ему повисший между ними вопрос. Для миссис Эванс же это, пожалуй, в самом деле уже была лишняя информация. Он верил в то, что в такой ситуации для несчастой матери действительно может найтись то, чего лучше ей до поры не знать, то, что может сделать только хуже, и, в первую очередь, их едва наметившемуся делу, сдвинувшемуся с мертвой точки и давшему слабую надежду на успех. А надежда им всем была отчаянно нужна.
— Я просто подумал... а что, если Ханна вовсе не в этом своеобразном списке? Понимаете, мистер Хоукинс, Ханна... — он вздохнул, пряча взгляд, а вместе с ним — едва заметное сожаление, жалость к человеку, которому не завидовал и каким сам бы быть не хотел, но которого не мог и даже не пытался изменить после определенной череды событий, — была неугомонной. Ее везде было много, порой это даже раздражало некоторых. Не было в институте мммм предприятия, в котором бы она не приняла участие, порой с печальным исходом для самого предприятия. Так вот, я к чему... а что, если она решила сама найти виновника? Не смотрите на меня так, прошу вас.
Авинаш едва заметно скривился в ответ на его удивленный взгляд, за которым бы только слепой не разглядел бы сомнение. Это действительно звучало, как банальный сюжет банального дешевого детектива — полиция проваливается, и народный борец за правду, полный дилетант, бросается в погоню за неуловимым преступником... сколько таких они сами видели и сколько потешались над наивностью сценария, который неизменно заканчивается тем, что самозваный герой оказывается прав и побеждает, но только в жизни все совсем не так. Только Ханна далеко не всегда могла это понять, различить, где предел, грань, за которой уже не ее территория. Он бы не удивился, если бы она сознательно сунулась туда, куда по каким-то причина местная полиция и даже лондонская сунуться не смеет. И это тоже была мысль, которая не давала ему покоя.
— Ханна вполне могла связаться с этим Томасом именно на этой почве. Она всегда отличалась.... точнее, отличается до сих пор, отчаянной дерзостью в желании доказать правду и найти виноватого. Должен сказать, ей часто это удавалось. Да только последствия почти всегда были... не очень.
Ибо кому нравится, когда говорят правду? Никто не любит ее и не желает терпеть.
— Знаете, иногда мне кажется, что полиция просто не хочет знать истину. Догадывается, но знать не хочет, — честно признался Авинаш, когда они остановились у дверей ресторана,в этот час пустого. Он посмотрел на вывеску, пробежал взглядом по окнам, сейчас закрытым занавесками — их откроют только к темноте — и посмотрел снова на Хоукинса. — Простите, я наю, что вы и сами из полиции, но... вам же лучше знать, чем руководствуются ваши коллеги порой.

+1


Вы здесь » Leaden Skies » Somewhere I belong » Жертвоприношение


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC